Пока смотрю, как Стаська носится с местной совершенно безобидной старенькой псиной, держу на связи обсуждение сделки с застройщиками. Один тянет одеяло на себя, второй уже полусдох, а третий — я, и я просто выбираю, кого добить, чтобы подешевле забрать кусок земли.
— Это не факты, а эмоции, — говорю в трубку, когда на той стороне начинается нытье. — Я не психотерапевт, я инвестор.
Рядом проносится Стаська, машет рукой. Ей отвечаю теплой улыбкой, в телефон — с хорошей долей пофигизма. Заканчиваю с этим — переключаюсь на моего управляющего здесь.
Согласовываю и даю одобрение на всякие мелочи — доски для ограждения, перетяжку покрытия на манеже.
Домой возвращаюсь только к шести. Стаська, довольная, вываливает на няню поток впечатлений — каждый раз как будто первый, и передает заботливо завернутый кусок пирога с клюквой, который на конюшнях испекли специально для нее.
Я принимаю душ, переодеваюсь, чмокаю дочку и уезжаю.
На полпути набираю Крис по громкой связи, и она отвечает мгновенно, как будто ждала весь день.
— Хочешь что-нибудь? Могу заехать в ресторан.
— Хочу цветы, — моментально выпаливает она. — И конфеты.
Я снова ржу, потому что четко озвучил: на конфетно-букетный меня не хватит, но она все равно собирается взять свое. Можно встать в позу, но нахуя это делать мне, если в позу лучше поставить ее?
— Я заказала еду, Тай, — слышу по изменившейся тональности, что дуется на мое молчание, — ничего не нужно.
— Ок, буду через полчаса.
Цветы и конфеты. Я терпеть не могу банальности, но сейчас приходится чем-то жертвовать — или временем с ней, но интересным букетом, или тупо веник — но плюс час вместе.
Выбор очевиден.
Когда в ответ на мой отпечаток замочные механизмы приходят в действие и я переступаю порог — Барби уже там.
Нахуй. Абсолютно. Голая.
Сидит на подвесной консоли, закинув руки немного за спину — это, по ходу, ее любимая поза.
Волосы вокруг лица — шоколадно-рыжими кудрями, в унисон редким веснушкам у нее на носу. И я ни хрена не понимаю, почему помню все эти подробности, если точно как-то нарочно и осознанно не рассматривал ее лицо.
— Розы… — Она разглядывает букет, перевязанный пыльной, в тон цвету бутонов, лентой. Сбрасывает взгляд на маленькую коробку с шоколадными бомбами для горячего молока. — И конфеты.
Брать все это не спешит, слегка болтает ногами в воздухе, прямо у меня на пути.
Идеальными, блядь, ногами. Длинными, мускулистыми, со здоровыми квадрицепсами и икрами.
