Провожу по гладкому тонкому подбородку, оставляя влажный след. Ее губы дрожат, кожа покрывается колючими мурашками.
— Тай… — распахивает ноги шире, намекая, как ей надо.
Но я уже решил, что сегодня будет так, как надо мне.
Сгребаю Крис за талию, поднимаю и небрежно ставлю на ноги. Ее взгляд — как будто пьяный. Кусает губу, но ни на шаг не пятится.
— Повернись.
Она делает это почти мгновенно, выставляет задницу. Опирается руками о край консоли, чуть прогибается. Так, что позвоночник становится похож на натянутую струну.
Провожу ладонями по ее спине, потом вниз, к бедрам. Развожу пальцами упругие полушария, раскрываю. Влажность между ног уже видно — она вся блестит, мазки ее желания растеклись по внутренней части бедер.
— Охуенная у меня девочка, — голод в моем голосе уже слишком очевидный.
Она хнычет.
— Тай…
Нагибаюсь, провожу языком вдоль позвоночника от крестца вверх. Она вздрагивает, дыхание сбивается. Прикусываю ее плечо. Ладонь — на шею, губы — к уху. Она вздрагивает от этих касаний, хотя они почти не пошлые.
Хочет повернуть голову, выпросить поцелуй, но моя ладонь не дает этого сделать. Пальцы крепче обхватывают шею, в руку бьется ее охренительно частый пульс.
— Хочу тебя отодрать, Барби. Чтобы завтра встать не могла.
Опускаюсь перед ее задницей на корточки. Развожу ее сильнее и… целую.
Можно было бы нежнее и мягче, но тупо хочется грубо.
От моего языка ее потряхивает. Вытягивается на носках, но когда понимает, что я в ответ не потянусь — возвращается, хнычет, насаживается сама.
Насасываю, облизываю, втираю слюну в клитор.
Крис трясет. Колени подкашиваются. Я крепко держу ее за бедра, заставляя стоять, даже когда тело уже полностью ее подвело.
Вхожу в нее языком, глубже, до крика откуда-то сверху. Во рту как-то по дурному остро вспыхивает вкус моей капризной принцесски. Голову немного ведет, контроль, на хуй, тает буквально за считанные секунды.
Поворачиваю ее к себе — одним рывком. Дергаю вверх, она тут же обхватывает меня ногами, набрасывается на мой рот.
Жадно вылизывает свой собственный вкус и все еще протестующе хнычет, и долбит пятками в поясницу, потому что я остановился уже когда она была почти готова кончить.
— Ты просто чертов невыносимый мудак, — капризничает и дергает меня за волосы, пока несу ее в спальню.
— Может быть, ты просто недостаточно хорошо просишь? — подыгрываю.
— А вот и первый красный флаг. — Вытягивается, когда бросаю ее на кровать.
До нее мы в прошлый раз так и не дошли.
