Я сжимаю ладонь, пытаясь вспомнить, как это — тянуть его жесткие темные пряди, одновременно теплые и немного влажные от пота.
Наверное, нужно что-то сказать, прежде чем он уйдет.
Но у меня в груди пусто, потому что он выдрал не только меня, но и мою душу.
И наполнить эту дыру, в которой сквозит, можно только одним способом, который я моментально вышвыриваю из головы.
Отворачиваюсь, вяло «провожаю» его своим фирменным жестом — средним пальцем: «Ну и пошел ты, ну и вали!» — но без слов.
Слышу негромкий смех.
Как постель рядом проседает под весом его тела.
Дыхание около моего виска — снова как нарочно прицельно туда, где сразу получает несанкционированный доступ ко всем моим мыслям. Мои легкие наполняются его сумасшедше сексуальным запахом.
Его Грёбаное Величество прикусывает мое ухо, игриво тянет, выталкивая из меня силы на еще один заход, хотя, клянусь, я уже ни рук, ни ног не чувствую.
И… уходит.
Я не иду его провожать.
Только слышу удаляющиеся шаги, лязг дверных замков.
Не двигаюсь. Лежу.
Смотрю в потолок. Дышу. Наверное, но это не точно, потому что после его ухода вакуум вокруг меня начинает стремительно сжигать кислород."
"Надо оставаться. Быть взрослой. Не ломаться.
Это просто секс, Крис. Охуенный, волшебный, грязный, пошлый, откровенный…
Наш.
В груди начинает вибрировать. Тонко, сдавленно, будто внутренности включили режим тревоги.
Я считаю до десяти. Потом до двадцати.
Потом выдыхаю, срываюсь с кровати, запутавшись в одеяле и, не думая, бегу к двери.
Босиком по полу.
Распахиваю дверь. Выпрыгиваю в коридор, кутаясь в ткань, как в последнюю защиту от самой себя.
Будь там, пожалуйста. Я просто дотронусь, богом клянусь, и потом сразу дам тебе уйти!
Пусто.
Лифт уехал.
Его уже нет.
Мозг кричит: забеги обратно, останься, притворись, что не сломана…
Я стою, обняв себя руками, не чувствуя тела. Только звон в голове.
Это осознание, что я больше не контролирую вообще ничего. Даже себя.
Мне так страшно, господи.
Страшно до боли в деснах.
До звона в ушах.
Как будто — и зачем мне руки, если тебя в них нет?
Что-то скользит по ногам, впивается в ступни. Я не сразу понимаю, что это — сначала опускаю расфокусированный взгляд. Это розы, которые он привез, подарил, бросил. Которые я капризно выпросила, но даже не взяла в руки. Которые могли бы покорить абсолютно любое женское сердце, а я беспощадно топчу их ногами, превращая прекрасные бутоны в развалившееся месиво.
Я же не тупая ванильная девочка.
Я не слабачка.
