Приземляемся в восемнадцать двадцать. Обычно я люблю рулить сам, потому что люблю, но сегодня даже на это нет сил. Поэтому меня встречает водитель.
После секундного колебания, спрашиваю Игоря, отвез ли он уже Кристину домой. Сегодня пятница, до шести в офисе сижу только я и еще парочка таких же трудоголиков. И Барби как раз в их числе. Но если она уже дома — плюну и поеду к ней. Ненавижу телефонные молчаливые истерики.
— Игорь, ты уже отвез Кристину домой?
— Вадим Александрович, Кристина Сергеевна не пользуется машиной.
Замечаю его слегка дернувшиеся плечи.
— Давно? — предполагаю, что пару дней точно, но чисто чтобы охуеть окончательно.
— Еще с прошлой недели.
Я ловлю напряженный взгляд Игоря в зеркале заднего вида. Никаких указаний насчет того, что он должен отчитываться, куда, откуда и во сколько он возит и забирает Кристину я ему не давал. Мне такая херня, как ебучий тотальный контроль просто даже в голову не приходила никогда — как-то всегда надеялся на женское здравомыслие. Барби казалась мне именно такой — дерзкой и оторванной, с определенно социальной ролью в образе, но в целом здравомыслящей, способной отличить нормальные отношения двух взрослых людей от подросткового эмоционального токсикоза.
— Все в порядке, Игорь, если ты не нужен Кристине — ок.
Откидываюсь на спинку.
Голова гудит просто как улей. Я железный дровосек, но когда нужно выбирать между необходимым моему телу отдыхом, чтобы оно и дальше могло нормально функционировать, и истериками маленькой девочки, на которую я, по ходу, сделал слишком большую ставку, то…
Короче, в пизду.
Разбираться с этим сейчас я точно не собираюсь.
Дома тепло. Стаська выбегает встречать меня в пижаме с фламинго, бросается на руки, прижимается щекой. Как всегда, пахнет детским шампунем со вкусом жвачки, и я изображаю голодного тигра, пытаясь откусить у нее кусочек пузика. Она смеется, пищит и мое сердце моментально оттаивает, потому что ее глаза светятся, как фонарики.
— Папа, у нас будет сказка про ведьму и кота? — спрашивает строго, глядя на меня синими, абсолютно такими же, как и у меня глазами.
Мистика.
— Конечно, будет, — отвечаю и поднимаю ее на руки.
— А что ты мне привез? — тут же ловко выкручивается и спрыгивает на пол, бегая вокруг сумки как любопытный лисенок.
— А ты себя хорошо вела, м? — Смотрю сначала на нее, потом на няню, но та только нервно поджимает губы. — Ладно, вопрос риторический. Пойдем, посмотрим, что я там не глядя схватил с полки.
