— Просто немного замерзла — в городе теплее, да?
И уже даже не пытаюсь анализировать, почему вместо того, чтобы валить от него без оглядки, я только еще крепче обвиваю руки вокруг его талии. Судорожно сжимаю в пальцах теплую ткань, как будто от этого зависит моя жизнь. И даже еще немного сильнее.
— Можем пойти в дом, Крис.
Вместо ответа резко катаю лоб по его груди.
Нет, не хочу, Тай. Давай просто постоим вот так еще немножко, чтобы я снова утопила в любви к тебе весь свой здравый смысл.
Грёбаный Стокгольмский синдром.
Глава тридцать вторая: Хентай
На моей территории я живу иначе. Здесь нет костюмов, и я даже позволяю себе ненадолго убрать телефон, если только на носу не висит что-то очень важное, что нельзя отложить даже ради выходных. Тем более — если рядом дочь. Или, как сейчас, Кристина. Я бы вообще вырубил его до завтрашнего утра к херам, но если Дёмин всполошился — значит, на первый план выходят не мои личные «хотелки», а дела.
Но пока телефон молчит, а Барби снова залипла возле вольера с каракалом — она, кажется, реально что-то ему читает с телефона — я натягиваю удобные высокие сапоги и забираю поводья от жеребца, которого недавно осматривал ветеринар.
Большой, черный и уже не очень молодой, но абсолютно офигенный красавчик. При виде меня громко фыркает и тянет морду за долькой яблока — характер у засранца такой, что подходит можно только через угощение. Пару минут просто глажу его по голове, между ноздрями, слежу, чтобы не было воспаления — ветеринар сказал, что с суставом все в порядке, но лучше не рисковать.
"
"Работа руками — мой ритуал. Чищу копыта, разговариваю с ним как с человеком. На уровне жестов, звуков, запаха. Это отлично расхламляет голову от лишнего мусора и постороннего шума.
А потом чувствую взгляд, оглядываюсь. Барби. Походит к манежу, сначала опирается на край, потом, подумав, взбирается на перекладины, как маленькая, чтобы было лучше видно.
— Не боишься испачкать курточку, коза? — бросаю ей через плечо, потому что смолчать просто нет никаких сил.
Или желания? Да похуй, примерно в равной степени.
— Она серая. А пыль тут тоже серая. Так что это не свинство, а стратегическая маскировка на местности. — Крис немного подается вперед, все-таки вынуждая меня повернуться в ее сторону. — Может я тут как раз занимаюсь промышленным шпионажем, Вадим Александрович.
— Для шпиона на тебе слишком узкие штаны.
