А потом, когда он начнет задавать логичные вопросы…
Но так и не успеваю придумать подходящую для своего армагеддона фразу, потому что выходит Вадим, и я на мгновение забываю, как дышать.
Буквально.
Воздух застревает где-то в легких, а я просто стою и пялюсь на него, как последняя идиотка.
Никаких дорогих костюмов и идеально сидящих рубашек. На нем — обычные, чуть выцветшие джинсы, простая черная футболка, которая обтягивает его мощный торс так, что видно каждый мускул, и короткая кожаная куртка.
На голове — черная бейсболка, козырек которой чуть прикрывает глаза, делая его взгляд еще более пронзительным и опасным.
Твою мать. Блядь. Господи, просто… за что?!"
"Он выглядит… иначе. Совсем иначе. Не как Вадим Авдеев, владелец многомиллионной империи. А как… просто мой Тай. Тот, который может быть жестким, безжалостным, но одновременно — до одури сексуальным и притягательным в своей этой неприкрытой, почти первобытной мужественности. И реально выглядит как какой-то дерзкий пацан.
И от этого — еще более желанный.
Я чувствую, как у меня перехватывает дыхание, как сердце начинает колотиться где-то в горле.
Ты пропала, Крис. Окончательно. Бесповоротно.
Потому что этот Тай, в кожаной куртке и бейсболке, нравится мне до дрожи в коленях, до помутнения в мозгах, до желания забиться под эту куртку и никогда оттуда не вылезать.
— Что-то ты притихла, коза, — он усмехается, видя мое ошарашенное лицо. — Я, типа, перестарался с «соответствием»? Или твой «настоящий Нью-Йорк» не готов к такому брутальному вторжению?
Я сглатываю, пытаясь вернуть себе дар речи.
Подступаю на шаг.
Завожу руки за спину, чтобы не поддаться слишком сильному соблазну обнять его, забить на собственный план и потащить в постель. Или, нет, до постели дальше, чем до дивана.
— Распиздяйство тебе к лицу, Тай, — говорю совершенно промокшим от желания голосом. Слова застревают в горле. Ладно, к черту. — Ты просто… просто охуенный, Тай.
Вот так. Напомни мне сначала зайти в магазин хозтоваров.
Он подходит ближе, закидывает руки мне на плечи, наклоняется к моему лицу — как обычно, сгибаясь почти вдвое — и вопросительно ждет расшифровку.
— Купим пару мешков для строительного мусора, — пытаюсь справиться с дыханием, но теперь, когда его лицо буквально у меня перед носом, это уже даже не задача со звездочкой, а нерешаемая теорема Ферма. — Вырежу в них дырки и запакую тебя.
