— А потом отнесешь меня на мусорку? — подшучивает Авдеев, прекрасно понимая, что единственное, что я готова сейчас выбросить — свои очередные насквозь промокшие трусы.
— Прости, Авдеев, но это единственный пришедший мне на ум способ как выпустить тебя из дома в таком виде и не сойти с ума от того, что в этом городе живет примерно… четыре с половиной миллиона женщин.
Кажется, я только что завуалировано призналась ему в любви.
Глава тридцать восьмая: Барби
Мы выходим из отеля, и я чувствую себя так, будто собираюсь прыгнуть с парашютом без инструктора.
Рука Вадима в моей — теплая, сильная, и это единственное, что удерживает меня от желания развернуться и сбежать обратно в стерильную роскошь нашего номера. Но я сама это затеяла. Сама напросилась.
— Ну что, мой бесстрашный гид по нью-йоркским трущобам, куда мы сначала? Насладимся ароматами канализации или сразу окунемся в романтику крысиных бегов? — его голос сочится сарказмом, но в глазах — живой интерес.
И это подстегивает.
— Сначала, Вадим Александрович, мы познаем все прелести общественного транспорта, — заявляю я, стараясь придать голосу ответный оттенок иронии.
Тащу его в сторону ближайшего спуска в метро, игнорируя удивленные взгляды редких прохожих, которые, видимо, нечасто видят такую, спускающуюся в подземку «шпалу». Вадим останавливается у входа, как вкопанный, и с сомнением смотрит на темный зев лестницы.
— Метро? Крис, ты серьезно? Я думал, мы хотя бы на такси доедем до твоих «секретных» мест. Я в этих ваших подземных лабиринтах последний раз был… хрен вспомню, короче.
— Вот и исправим это досадное упущение в твоей биографии. — Победоносно ухмыляюсь. — Не бойся, Тай, я буду держать тебя за ручку. И вообще, это часть погружения. Хочешь настоящий Нью-Йорк — получай его со всеми кишками.
— Мои «кишки» сейчас больше озабочены тем, как бы не набить очередную шишку о потолок в этом подземелье, — ворчит он, но все же позволяет утянуть себя вниз по ступенькам. — С моим ростом, Барби, метро — это всегда лотерея.
Либо я выхожу оттуда с новым сотрясением, либо — со свернутой шеей.
— Ой, да ладно тебе, великан, — я смеюсь, проталкивая его к турникетам. — Не такой уж ты и высокий. Просто потолки здесь для обычных людей, а не для баскетбольной сборной. Будешь вести себя хорошо — куплю тебе каску. Розовую. С ушками.
Он что-то бурчит про «маленьких злобных гномов», но послушно проходит через турникет, когда я прикладываю свою старую, еще действующую MetroCard.
