И, блядь, натягивает.
Двигается глубоко и беспощадно.
Быстро.
Бросает грязные, возбуждающие слова.
Говорит, какая я пиздецкая, какая горячая, как охуенно растягиваюсь на его члене.
Я чувствую себя и абсолютно покоренной, и невероятно свободной одновременно. Хочу отдаться ему полностью, без остатка.
Отвечаю на его ярость своей страстью, на грубость — податливостью.
Я кричу, стону и царапаю шелк под руками.
Теряю себя.
Вадим сжимает меня сильнее, его движения становятся еще более злыми и глубокими.
Его пальцы опускаются мне между ног, находят мой клитор, начинают ласкать — грубо, но так, сука, правильно. Я не успеваю подготовиться к следующему оргазму — просто ругаюсь какой-то бессвязной чушью, пока меня укрывает.
Бьюсь в его руках. Из глаз брызжут слезы, из горла вырывается только один, протяжный, почти звериный вой.
И он снова задает темп — без передышки, наполняя собой целиком каждым жестким толчком сверху вниз. Так, чтобы мое бедное горло учит новую октаву, а затраханное тело выпрашивало еще один оргазм.
Я не знаю, кто из нас кончает первым.
Наверное, это случается синхронно.
Я чувствую, его последние толчки — жесткие, в самый упор.
Как горячая сперма выплескивается в меня струями, а мой живот отвечает сладкими спазмами.
Меня продолжает трясти от кайфа, когда Вадим падает рядом на спину, увлекает меня себе на грудь, обнимает, горячо дышит мне в макушку.
Я как будто превращаюсь в фабрику по производству мегатонн эндорфинов — мне так сладко, боже.
Хорошо, как в раю.
— Я люблю тебя, — шепчу, выцеловывая его грудь. Признание срывается само собой, я даже не сразу понимаю, что его произносит мой рот. Что этот тихий голос на грани потери сознания — мой. — Люблю…
Я пытаюсь приподнять голову, чтобы заглянуть ему в глаза, но сама же обрубаю попытку.
Что ты, дура наивная, хочешь там увидеть?
— Больно не сделал? — Авдеев скользит руками по моей талии, задерживает ладони на ягодицах, несильно сжимает.
Совсем не так, как пару минут назад.
Ответить нет сил. Кажется, если открою рот — неважно для чего — снова вывалю на него какое-то очередное идиотское признание. Поэтому просто мотаю головой. А потом закрываю глаза — и подаюсь к нему. Буквально наощупь нахожу его жесткие губы, на которых еще сохранился мой собственный вкус.
— Еще хочу, Тай. Мало потрахал.
Мы занимаемся сексом еще несколько раз. Уже не так дико, но кончаю я с каждым разом все ярче.
