— Нравится вид, Барби? — голос Вадима звучит как-то слишком близко, и через секунду он вырастает передо мной как стена, заграждая собой не только вид на пляже, но и весь остальной мир.
Пальцы подхватывают мой подбородок, задирают голову, тянут, вынуждают смотреть ему в глаза. Чуть жестче, чем обычно. Или мне только кажется? В синем взгляде — мой личная пронзительная пытка, брови немного сведены к переносицы.
Ты… ревнуешь?
Я прикусываю щеку изнутри, чтобы не ляпнуть глупость, которая превратит меня в посмешище.
Но в попытках сконцентрироваться и держать под замком одну тему — пропускаю момент, когда на свободу, через рот, пробивается другая.
— Просто подумала, что, если бы не я, ты бы, наверное, тоже привез сюда дочь. — Сглатываю. Пытаюсь заткнуться, но не получается. Ни черта не получается. Мне как будто нужен этот акт показательного самобичевания. — Наверное, тоже бы сейчас играл с ней на пляже, да?
Если бы с тобой была подходящая серьезная, зрелая женщина, готовая взять на себя роль матери.
Если бы она была без грязного вонючего шлейфа дочурки человека, которого ты убил. Если бы она не танцевала голой перед пьяными мужиками. Если бы…
На лице Вадима проскальзывает неясная тень. Всего на мгновение. Но я все равно замечаю, даже если не могу расшифровать.
— Вообще-то, Барби, я планирую приехать сюда через пару месяцев. С вами обеими.
У меня перехватывает дыхание.
Он собирается познакомить меня с дочерью? А как же «мы про просто, удобно и хороший секс»?
— Это проблема? — Вадим снова безошибочно улавливает вибрации моего настроения.
— Я не буду торопить, если не готова.
— Зачем, Тай? — шепчу я.
«Через пару месяцев меня просто уже не будет в твоей жизни», — отвечаю про себя.
— Затем, Крис, — он наклоняется, его губы почти касаются моих, — что я просто вот так хочу. Достаточный аргумент?
К моему огромному облегчению, отвечать мне не приходится, потому что на кухню заходит Лори. Сонная, взъерошенная, тоже в мужской футболке.
Мы обмениваемся понимающими многозначительными взглядами.
— Боже, я ненавижу джетлаг, — ворчит она, направляясь к кофемашине. — Доброе утро, люди без внутренних часов — я за вас рада, но не от всего сердца, имейте ввиду. Мне нужна доза двойного эспрессо, а то я умру прямо этом идеально чистом полу.
— Доброе утро, — улыбаюсь я, благодарная за то, что она, пусть и не нарочно, прервала наш с Авдеевым слишком откровенный разговор.
