Шиворот-навыворот

По ушам больно резанула мелодия сотового ""Нас не догонят"" Лиля усмехнулась про себя: ""В самую точку""

— Любимый, сейчас иду, — пропела Лина и, кинув телефон в сумочку, обняла Лилю. — Прости меня, Лилечек, я же не знала, что тебя ищут, — И страдальчески посмотрев на сестру, чмокнула ее в щеку.

— Ладно, проехали, — устало вздохнула Лиля.

Когда за младшей дочерью закрылась дверь и ее шаги стихли на лестнице, Раиса Петровна внимательно посмотрела на дочку, перевела строгий учительский взгляд на Пахомова, застывшего в кресле со стаканом виски, и велела строгим голосом:

— Дорогие мои дети, объясните, наконец, что происходит?

Витька вскинулся, как в школе, когда Раисин палец скользил по столбику фамилий в журнале: ""К доске пойдет… Пахомов""

— Лиля, — потребовала она, сурово глядя на дочь.

 — Я не вдавалась в подробности гибели Иштвана, считая это делом профессионалов. Но теперь, когда следом за ним пошел Корабельников, понимаю, что вскрылась застарелая проблема. И я хочу знать, что происходит?

Витька беззвучно выдохнул.

К доске вызвали не его…

— Мам, — начала Лиля и перевела взгляд на Пахомова, словно ища подсказки.

Пахом откашлялся и пробурчал нехотя:

— Помните Нестерова, РаисПетровна?

— Восстал из ада? — цинично поинтересовалась Раиса, сложив губы в недобрую складку.

— Типа того, — процедил Витька.

— Это та история с убийством машиниста? — резко осведомилась она.

— Ну да. Тогда нам казалось, что все обошлось, — махнул рукой Пахомов."

"— Вам казалось.

А мы с Модестом разгребали навоз после вашей самодеятельности. Я лично Федорова уверяла, что мой зять и его друг — приличные люди, — выкрикнула Раиса Петровна. — Вы думаете, дело просто так закрыли?

— Федоров — это тогдашний начальник отделения милиции? — опешил Пахомов.

— Да, его сын в моем классе учился. Пришлось идти на поклон. — Витька видел, как по лицу классной пошли пятна. Она на минуту замолчала и зло продолжила: — Но я так скажу, Витя. Я не знаю, как вы с Иштваном вляпались в это дерьмо.

Да еще и мою дочку втянули. Но дела ваши плохи. Я хорошо помню Вову Нестерова. Это убийство — закономерный итог.

— Почему, мам? — еле слышно подала голос Лиля.

— Почему помню… — поморщилась Раиса. — Он изверг был с самого детства. Животных мучил. Исподтишка над слабыми издевался. Приходилось за ним следить постоянно. Отвратительный ребенок. Никому не нужный. И мамаша у него гадкая.

— Но это еще ни о чем не говорит, — заметила Лиля.