Шиворот-навыворот

Он провел Лилию, держа под локоток, по мощеной дорожке и церемонно усадил в длинный ""мерседес"", припаркованный рядом с домом.

Кожаный салон, отделанный деревом. Очень красиво. Машина тронулась, Арман опустил перегородку между салоном и водителем и хрипло предложил:

— Хотите воды? Или что-нибудь покрепче?

— Нет, спасибо, — сдержанно отказалась Лилия и принялась разглядывать мелькающий за окном пейзаж."

"Вчерашнее взвинченное состояние, когда она смогла только к утру угомонить разыгравшиеся гормоны, оказалось недоразумением по сравнению с сегодняшней пыткой.

Внизу живота начинал полыхать огненный шар, и все нутро скручивалось в тугую спираль. Только бы не кинуться к нему на шею.

""Веду себя как взбалмошная истеричка"", — нервно подумала Лиля. Она смотрела на мелькающие за окном дома, сменившиеся загородками автобана, и уговаривала себя:

""Дыши, пожалуйста, дыши""

Клиника Штабинг в центре Мюнхена встретила гулкими коридорами и вышколенным персоналом. Арман взял Лилю за руку и повел за собой как маленькую.

Ладонь жгло неимоверно, в груди все переворачивалось, а внизу живота… ""Хватит. Нужно взять себя в руки"". На минуту — другой Лиле показалось, что ей это удалось. Но в этот момент Арман наклонился к ней и прошептал на ухо:

— Я предупредил персонал, что приеду с невестой. Иначе бы вас не пустили.

— Напрасно, — тихо заметила Лилия. — Не люблю вранье.

Арман усмехнулся, но не выпустил ее ладонь из своих рук.

В просторной белой палате стояла только одна кровать, на которой лежала Алисия.

Рядом неотлучно находились сразу две сиделки. Многочисленные проводочки и трубочки опутывали тело несчастной. Синие веки, белое, под цвет стен, лицо. Как могла цветущая молодая женщина в одночасье превратиться в живой труп?

Лиля подняла на Армана глаза, полные тревоги. Он словно прочел ее немой вопрос и опять зашептал на ухо:

— Ей вкололи фентанил. Принудительная инъекция. Она перед отъездом выпила с подругами виски.

— Алиса, кажется, вообще не пьет спиртное.

— Человек, вколовший ей яд, тоже так думал, — отрезал Арман. Лиля пожала плечами.

— Ее вылечат? — с надеждой в голосе поинтересовалась она.

— Вопрос нужно поставить иначе. Можно ли ее спасти? Наверное, нет. Мозг медленно умирает. С каждым днем действующих нейронов становится меньше. Остались считанные дни.

К Арману подошла одна из сиделок. Попросила подписать какие-то бумаги. Он придирчиво перечитывал каждый лист и ставил внизу размашистую подпись.