Шиворот-навыворот

— Куда сядем, мон ами? — переспросила она. — Есть столик в центре зала, и еще — у окна.

— Как скажешь, Хлошечка, — ласково протянул Виктор. — На твое усмотрение.

Раиса Петровна покосилась в его сторону. Не глаза прям сканер. Ничего не укроется. Никогда.

Иван в легкой задумчивости лишь таращился по сторонам.

Хлоя повела компанию в центр зала.

— Окно будет отвлекать, — объяснила она. — Мы собираемся вспоминать Алисию. Да и мне из центра зала легче оценить работу персонала.

Разговор не клеился. Иван не знал ни французского, ни немецкого, а Хлоя не владела русским.

Витьке или Раисе все время приходилось переводить.

— Попробуйте стейк-фламбе, — посоветовала Хлоя. — Здесь его готовят просто божественно. С ассистентами выходит сам шеф-повар. Мясо обливают коньяком и поджигают прямо у вас на глазах. Очень интересно и вкусно.

Раиса Петровна выразила сожаление, что никогда не ела такого блюда.

— Я тоже буду, — решил поддержать ее Виктор.

— Ну и мне закажите, — согласился Иван. Его раздражал этот претенциозный ресторан, не нравилась слишком говорливая француженка.

Вроде бы тетка покойницы. Откуда она вообще взялась? Любовница Пахомова? Что-то не похоже. Да и Раиса Петровна, растеряв остатки гостеприимства, не торопилась поддерживать разговор. Под закуски выпили за упокой души несчастной Алисии, которую Иван никогда в глаза не видел. Когда же настал черед мяса, и к их столу потянулись поварята с различными приспособлениями, Иван вышел в туалет. Вымыв руки, он постоял у огромного зеркала в витой раме и посмотрел на себя внимательно. Затем, поправив волосы, он не торопясь направился к успевшей надоесть компании. Дородный повар в накрахмаленном колпаке и с красной косынкой на шее, напомнивший Ивану великовозрастного пионера, уже поджег мясо, и коньячные пары, смешиваясь с мясным ароматом, окутали нос тонким шлейфом. Хлоя из-за плеча шефа глянула на него с укоризной.

""Вы опоздали"" — красноречиво говорил ее взгляд.

Иван лениво обвел взглядом столпившихся ассистентов шефа, и чуть было не пропустил момент, когда стоявший сбоку паренек начал медленно пятиться в сторону, а потом пустился наутек.

Ощерившийся и злой Пахомов рывком подскочил со своего места. В эту секунду Бессараб почувствовал себя охотником, загоняющим дичь. Но, присмотревшись к пробегающему мимо поваренку, понял, что рано сравнил себя с охотником. Он ощутил себя бультерьером, получившим команду ""фас"". Иван успел подсечь парнишку и уложить мордой в ковер.