Школа Делавеля. Чужая судьба

Боясь задохнуться под тяжестью огромного мужчины, изо всех сил уперлась в его грудь руками и замерла, ожидая худшего.

Мужчина грозно рычал, а я, неожиданно для самой себя, заскулила от страха. И вдруг все изменилось. Стейнар резко подался ко мне лицом – вот точно укусит, зверюка. А он… впился жесткими губами в мои, завладел моим ртом и начал хозяйничать, подавлять. В первый момент я замерла, потом начала брыкаться, но поцелуй все длился и длился… Я перестала сопротивляться и увлеклась своим первым в жизни поцелуем, оказавшимся с привкусом злости и перчинкой охоты.

Не успела понять – понравилось мне или нет целоваться с драконом, он прервал поцелуй и немного отстранился. Его глаза ярко блестели в лунном свете, влажные губы тут же привлекли мое внимание. Стейнар зловеще ухмыльнулся и вновь потянулся к моим губам, а у меня в этот момент снова в голове вспыхнуло видение надвигающихся огромных белых яиц… Это конкретно по ним я выдала приличной порцией Света, правда, почему-то в сторону от меня шарахнулся дракон, шипя и громко ругаясь.

Ой-ой-ой, теперь мне точно прилетит обратно по полной!

Я резво вскочила и, взмыв в небо, во все лопатки устремилась в сторону школы. Может, хоть там кто спасет бедную феечку от драконьего гнева.

Защитный контур нехотя пропустил меня обратно на территорию школы. Затем я, к счастью, более никем не преследуемая, тенью спланировала к нашему блоку, а затем тихонько залезла в открытое окно. Невель лежала с закрытыми глазами, на спине, вытянув руки вдоль тела, словно неживая.

Я прислушалась к ее дыханию, убрала рыжий завиток с бледного лба, погладила по голове. Слава богам, все нормально! Уснула моя лисичка. Тяжело вздохнула и уже хотела сама лечь, но плачевный вид девушки насторожил. Она даже во сне не расслабилась, а походила на холодную мраморную статую. Взвесив все «за» и «против», я решилась: активировала накопитель и, послав богам крик о помощи в любви для единственной подруги, направила палец на нее, выпуская лучик света.

В комнате словно все звезды ночного неба собрались и, медленно кружась по спирали, опускались на грудь Невель, разбегаясь по ней блестящими струйками. Теперь передо мной лежала мерцающая «золотая» девушка – настолько плотно свет окутал ее тело. В следующий миг искорки вспорхнули, ринулись было к окну, но там замерли, потом замельтешили, закружили на месте, словно сомневаясь, затем все до единой вернулись, вновь растеклись по Рыжухе и будто впитались в нее.