Школа Делавеля. Чужая судьба

И мысленно отчаянно уговаривала себя: «Я кремень! Я кремень!»

При каждом движении ткань терлась о кожу, возбуждая еще сильнее. То постанывая, то воя от бессилия, я упорно ползла, пошире расставляя ноги и руки. Чтобы кожа не соприкасалась с одеждой и так остро не реагировала, и не провоцировала новую волну вожделения.

– Нет, это я чуть не сошел с ума, когда понял, что не могу выкинуть тебя из головы. А ты на меня, как на мужчину, не реагируешь, – услышала я признание Стейнара.

Страсть, желание, похоть – все вместе не давали четко думать.

Поэтому я буркнула в ответ:

– А как еще можно реагировать на мужиков, которые одеты как наши пограничницы, да еще и выглядят как они…

– И дело только в этом? – возмущенно прорычали сверху.

Лучше бы дракон молчал, потому что его рык прошил тело истомой, вызывая новую чувственную волну. Я умоляюще прохрипела:

– Помолчи хоть немножко, пожалуйста, я же не железная. О боги, как это вообще можно вынести…

Мужской смех оказался не менее возбуждающим, чем обнаженный вид.

Я замерла, уткнулась лбом в песок и побилась об него. Бесполезно! Захотелось прогнуться в спине и выставить попу. Пусть этот изверг увидит, оценит и что-нибудь сделает, дабы облегчить мои страдания…

– А представь мои мучения в течение долгого времени, когда я хотел тебя, а ты меня игнорировала, – насмешливо пожаловался Личный Кошмар.

– Иди помойся, а? – прохрипела я. – Ну что тебе стоит смыть этот проклятущий запах? Я буду вести себя тише воды, ниже травы. И даже слушаться. О, давай, я вычищу все здешние нужники…

Дракон расхохотался, от чего меня снова пробрала дрожь.

Рука сама потянулась к его ногам, просто коснуться, унять зуд в пальцах. Только чуть-чуть.

– Лютик! Привыкай к нему как к родному. Теперь он будет вечно с тобой! Впрочем, как и я! – снисходительно-насмешливо просветили меня.

– Гад! Ну какой же ты гад! – просипела я в отчаянии.

Раскрыв крылья, тяжело взлетела, позорно вихляя из стороны в сторону. А вслед раздавался довольный смех Стейнара. Затем темная тень дракона проводила меня до душевой, где я прямо в форме залезла под воду и долго стояла под остывшими за ночь струями, боясь пошевелиться, чтобы не вызвать чувственного болезненного голода.

Боги, ну за что вы меня так наказываете, а?

В палатку я шла в мокрой одежде, дополнительно охлаждаясь свежим утренним ветерком. Специально не стала сушиться при помощи магии, потому что мне очень-очень нужно было остыть. Хотя бы для того, чтобы очухаться от тумана в голове.