Школа Делавеля. Чужая судьба

– То есть эта вонь будет сопровождать меня по жизни?! – подытожила я туманные разъяснения.

Муж не успел ответить – к нам подошла пышногрудая рыжая девица из людей узнать, что будем заказывать. Услышав мои предпочтения, она не смогла скрыть удивления, а когда повернулась к дракону, ее будто подменили. С такой кошачьей грацией двигалась и едва не мурчала, что мне весьма не понравились ее замашки.

Нам быстро принесли закуски и кружки с сидром. Но вместо того, чтобы радоваться вкусной еде и покою, мне стало не до этого.

Потому что увидела, каким заинтересованным взглядом – мой! – муж нырнул в слишком открытое декольте служанки. Пусть на мгновение, но все же…

Я маленькими глоточками пила сидр и пылала негодованием. Мало того, меня впервые в жизни грызла ревность. Настроение испортилось окончательно!

Девушка принесла Стейнару огромную отбивную с горкой ароматной вареной картошки, а мне – вареники с вишневой начинкой.

Но аппетит пропал, потому что молочная пышная грудь нахалки буквально вываливалась из декольте под носом у муженька. А бесстыжая соблазнительница чужих мужчин с деловым видом убирала несуществующие крошки с чисто выскобленного стола.

Меня так и подмывало дать пинка по не менее пышному заду мерзавки, от чего ту спасло только кислое выражение на лице Стейнара, сменившееся отчаянным и расстроенным. Кажется, ему тоже расхотелось есть, он внимательно поглядывал на меня и с раздражением – на навязчивую служанку.

Затем не выдержал и рявкнул на ту:

Красотка испуганно вздрогнула и убралась прочь.

Стейнар перевел взгляд на меня и почти умоляюще попросил:

– Лютик, успокойся, а?! Я голодный, как темный, а ты мне ужин портишь.

– Я? – изумилась я обиженно.

– Твоя ревность жутко пахнет! – почти виновато ответил он.

– В каком смысле? – опешила я, невольно принюхиваясь к себе.

– Чем сильнее ревнует избранная, тем омерзительнее воняет объект, вызвавший негативное чувство. А от той девицы несло так, словно тут толпа нежити прошлась.

Я гневно прищурилась, готовая на пальцах объяснить, кто в этом виноват, но провинившийся все прочел на моем лице и поторопился оправдаться:

– Да я исключительно по привычке посмотрел, а ты сразу завелась. Мне, кроме тебя, никто не нужен и не интересен.