Школа Делавеля. Чужая судьба

Стей взял курс влево и теперь летел над долиной, иногда едва не касаясь выступов горы. Меня же заинтересовали пещеры: часть из них украшали небольшие, а кое-где и огромные красные флаги.

– А зачем здесь флаги? И почему не у всех? – сразу поинтересовалась я.

Муж, резко спикировав, приземлился на широкую площадку возле одной из пещер. Рядом с входом реяло на ветру довольно приличных размеров полотнище. Поставив меня на ноги и сменив ипостась, он, наконец, ответил, тягуче медленно, будто с удовольствием перекатывая слова во рту, смакуя:

– Это не флаги, а знаки семейного статуса.

Я же говорил: не каждый дракон имеет право носить красный цвет или украшать им свое жилище.

Я невольно улыбнулась, услышав нотки гордости и самодовольства в голосе дракона, получившего это право.

– Привет, соседи! – гаркнули справа от нас.

Резкие черты лица Стейнара скривила кислая фальшивая улыбка. Он неторопливо обернулся и без энтузиазма приветствовал соседа:

– Привет, Саймар! Знакомься – это моя Лютерция!

Продолжить разговор мне не дали, Великий и Ревнивый, подталкивая меня в спину, поспешил к входу в пещеру.

Скрывшись с чужих глаз, он почти приказал:

– Так, появится время, первым делом благословишь Саймара!

– Почему именно его? – удивилась я и осторожно предположила: – У него несчастная любовь?

– Нет, он наш сосед!

– Не улавливаю связи! – начала раздражаться я.

Сложив руки на груди, он тоскливо и как-то обреченно ответил:

– Мой троюродный братец холостой, одинокий, нудный, и после работы делать ему нечего, как правило.

Его не выносит ни одна драконица клана, а тут… ты. Придется мне терпеть его общество, а тебе – вонь!

– Может, прямо сейчас попробуем проверить? – испугалась я таких перспектив. – Вдруг повезет…

– Вряд ли! – разочаровал Стейнар и сразу поспешил предупредить: – Но ты не стесняйся проверять его почаще. Вдруг найдется какая-нибудь ду… хорошая женщина…

Укоризненно посмотрела на Стейнара и ткнула в бок.

Войдя в свой новый дом, я обомлела. Красный цвет присутствовал везде! На гобеленах, коврах, вышитом покрывале, лежавшем на огромной кровати, обитых парчой стульях и креслах.

И еще – на невероятно легких женских нарядах из воздушной струящейся ткани, разложенных на сундуках, стоящих вдоль стен.

– А когда ты успел здесь все украсить… таким знаковым цветом? И купить? – заподозрила я неладное.

Муж скользнул ладонями по моим плечам, заключая в объятия, и прижал к себе:

– Это не я, любимая! Это моя мама с тетками и подружками постарались.