Школа Делавеля. Чужая судьба

А что? – сверкнув мелкими зубками в добродушной улыбке, ответил мой главный помощник.

– Вкусно пахнет… – неожиданно удивилась я, разуваясь и прошлепав босиком в дом.

– Значит, дракончик у тебя будет – мальчишка растет! – снисходительно похлопал меня по бедру маленькой сморщенной ручкой Миша.

Любовно погладила свой живот и предупредила ребенка:

– Я, конечно, все понимаю, зверь ты мой плотоядный, но мать у тебя фея, мяса не ест! Потерпи, маленький, скоро сам будешь кушать. Еще и папу объешь…

– Кто кого объест? – раздался за спиной тягучий голос Стейнара, вызывая у меня привычное томление и радость.

– Сынок твой тебя! – улыбнулась в ответ.

– Сынок? – вкрадчиво спросил муж, перетекая из шага в шаг, ближе подходя ко мне.

– Мне запах жареного мяса вдруг вкусным показался… – скривилась я от отвращения.

Мой непредсказуемый дракон осторожно, тщательно контролируя силу, заключил меня в объятия и покружил вокруг себя. Хохотал и целовал всюду, куда мог дотянуться. Обняв любимого за шею и повиснув на нем, я с улыбкой заявила:

– Стей, ты счастлив, а соседние кланы расстроятся: наверняка рассчитывали на появление еще одной феечки, ведь у них нет личной феи!

– Потому что я тебя первым нашел и свое право заявил.

И родную дочь не собираюсь в чьи-то загребущие лапы отдавать.

Собственнический инстинкт моего дракона процветает.

Я расхохоталась, потянулась к мужниным губам, и пару минут мы целовались и шептали друг другу ласковые имена. Я к этому ритуалу привыкла быстро и навсегда.

Так хорошо стоять в объятиях любимого, наслаждаться вкусом его губ и ощущать надежные сильные ладони на своем теле… Даже к его мудреной драконьей натуре привыкнуть оказалось не столь сложно, ведь настоящая любовь сглаживает все углы и нивелирует все недостатки влюбленных.

– Прости, родная, но очень есть хочется, – шепнул Стейнар.

Я засуетилась, поспешила в столовую подавать ужин, а глава семьи отстегнул ножны с мечом и с грохотом положил на лавку.

Моему любителю мяса понравилось сидеть за столом и наблюдать, как я сную вокруг него, ставлю тарелки с едой, наливаю прохладный сидр. Так папа маму всегда обихаживал, а моя родительница садилась за стол и с едва заметной снисходительной улыбкой наблюдала.

Поймав ласковый взгляд Стейнара, я тоже улыбнулась. Он взял мою руку, стоило поставить очередное блюдо, и благодарно поцеловал ладошку, неизменно послав волну мурашек по коже.