Школа Делавеля. Чужая судьба

Я выпустила и раскрыла крылья, сразу поймав последние солнечные лучики, заряжаясь на ночь. И услышала шумный удивленно-восхищенный вздох окружающих. Знаю, что мои крылья, золотящиеся на закате, сейчас прекрасны, но в данный момент это меня отнюдь не радовало.

Потом громко и ясно произнесла, отметив в драконьих глазах мимолетное удовлетворение, словно от хорошо проделанной работы:

– Я – феида, я – Свет, я – лютый враг Тьмы и никогда не буду на ее стороне. Я, Лютерция Пчелка, клянусь… – дальше я повторяла слова за ректором.

В какой-то момент я отвлеклась от монотонно произносимых слов и вновь краем глаза заметила движение в одном из окон главного здания напротив площади. Повторяя слова, внимательно посмотрела в окно на втором этаже, где развевались белые занавески, словно знак капитуляции. Легкая ткань иногда заискивающе льнула к телу мужчины, стоящего в темном проеме. Причем к телу того самого черного дракона – командира звена, что спасали нас в человеческой деревушке. Отсюда я не видела его глаз, но чувствовала на себе пронизывающий взгляд, изучающий, будто ощупывающий, пробирающий до дрожи в коленках.

Не знаю, слышал ли он оттуда слова произносимой клятвы, но стоило моему сознанию уловить некоторый диссонанс в сказанном, вычленить лишние слова, он заметил это. Отметил, что я насторожилась и хочу отвернуться от него и… Снова это невероятное тягучее движение: черный дракон пошевелился, уперся ладонями о подоконник и словно весь подался ко мне, перетек темной патокой, притягивая взгляд, возвращая внимание, вынуждая продолжать смотреть и говорить… говорить… говорить слова клятвы.

Ректор умолк, черный дракон в оконном проеме, как мне показалось, усмехнулся и словно тень растворился в сумерках комнаты, едва заметный отсюда. А я со странным облегчением выдохнула, избавившись от загадочного наваждения под названием «Черный дракон». А затем, вернув себе возможность думать, резко спросила у ректора:

– Тер Лейв, разрешите обратиться, – короткий кивок, – что значат последние два предложения? Другие их не произносили!

Белый дракон чуть склонил голову набок, рассматривая меня, уже не скрывая любопытства, и равнодушно пояснил:

– Это дополнение к традиционной клятве защищать Свет.

– О чем? – раздражаясь, но еще спокойно переспросила я.

– Говорить драконам правду! Фея… – тихо, так, чтобы слышала лишь я, произнес ректор.

Я едва сдерживалась, стоя перед преподавателями и курсантами, чтобы позорно не сбежать.