Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

– Мы нежить, нас развеять – только пальцами щёлкнуть, а на живых почти все заклинания некромантов не действуют!

– Мне не нравится уточнение «почти все», – заявил Баюн, но подступил ближе к столу, облизывая усы. – Эй, Василиса, ты в моргах бываешь?

– Нет, – рассеянно ответили ему.

– А если б бывала, то знала бы, что диагноз «подавился слюной» встречается чаще, чем думается. Чем ты занимаешься?

– Нет, – бездумно повторила Василиса.

– Да. – Довольный Баюн потянулся к столу, но получил по лапам. – Нет.

– Что «нет»?! – завопил выведенный из себя кот.

– Да, – ответила Василиса и переложила две сардельки.

– Два часа уже, – всхлипнула Огневушка. – И ведь на пары опоздает!

– Гм-мм, надо выводить её из крутого пике: недоученный некромант опасней открытого огня на бензоколонке.

Баюн вскочил на табурет, одним махом сгрёб к себе всю колбасную продукцию и с криком «Спасайся, кто может!» нырнул под стол вместе с взятым под охрану провиантом.

Раздражённый (и, увы, очень эмоциональный) вопль некроманта взбаламутил всю нежить в доме.

Огневушку вихрем закинуло в печку, засосало в трубу и намертво вмуровало в многолетние отложения сажи на стенах. Волшебный огонёк задёргался и заискрил, сажа начала тлеть, и по избе закурился едкий запах гари. Полтергейста замотало по сторонам и поволокло к зеркалу, висевшему на стене в золочёной раме. Полтергейст заорал и упёрся, и к нему тучей слетелись все насекомые и мелкие грызуны, когда-либо нашедшие упокоение во всех щелях и углах дома. Зомбики активно подталкивали полтергейста к зеркальной глади, окрасившейся в гостеприимный голубой цвет. Словом, как и всегда, вольно гуляющие силы некроманта быстро нашли объекты приложения.

– Хозяйка!!! – не своим голосом завопил Глюк, не желающий стать узником зазеркалья. – Наших бьют!!!

Ключевые слова он подобрал верно. Команда «наших бьют» одна из самых безотказных и высокоэффективных, она мигом пробуждает в человеке заложенные в нём инстинкты защитника. Василиса рывком вернулась в реальность и ринулась освобождать друга от нашествия роя покойников рода насекомых.

Осыпавшиеся сухие трупики она лихо смела с глаз долой под стол и нервно вздрогнула от долетевшего оттуда кошачьего вопля. Из-за облепившего морду пыльного праха и вызванного им непрерывного чихания Баюн матерился несколько невнятно, но экспрессивно. Стукнула печная заслонка, и в центр кухни выкатилась чумазая, тускло мерцающая Огневушка, оставив на ковре вонючий след подгоревшей сажи.