Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Порыв заверить, что ничего подобного у неё в доме не водится, Василиса подавила – она ведь не узнала толком, о каких предметах речь. Род заметил её колебания и строго сказал:

– Не вздумай искать их! Сетх недаром настаивал на твоей неосведомлённости: сейчас навь заготовила для своих целей самые очевидные вещи, максимально подходящие для филактерии, но если ты заранее их уничтожишь, то потом будет крайне трудно догадаться о замене.

– Ясно, искать не буду и постараюсь даже не думать о возможных вариантах.

– Грамотное решение, но на будущее, если всё же придётся экстренно о них думать, приведу примеры удачных объектов для филактерий.

Прекрасно подходят вещи самоубийц. Скажем, обручальное кольцо с пальца совершившей самоубийство женщины, которой муж сообщил об измене и уходе к любовнице: тут и эмоции и грех налицо. Ещё популярный выбор – кладбищенская земля. Лучше брать её с могил детей – слёзы над такими могилами горше многих остальных и эмоциональная составляющая объекта максимально насыщена. Что так побелела, тебя мутит?

– Немного.

Начинаю по-настоящему осознавать, отчего на первых курсах не изучают личей. С ужасом предвижу, что в магистратуре по ним ещё и тематические практики будут!

– Само собой, будут. Да и лич за время твоего обучения уж где-нибудь, да объявится. Беда в том, что объявится он скорее всего у нас и в не самом отдалённом будущем. А теперь мигом запихнула всё мною сказанное в самые глухие закоулки памяти – будем надеться, данные сведения тебе не пригодятся аж до магистратуры.

В центре жаркой пустыни, на максимальном удалении от чьих-либо любопытных глаз, встретились два высоких черноволосых мужчины, похожие друг на друга, как родные братья. Они и были братьями, хоть судьба развела их по разные стороны Добра и Зла, и теперь белые крылья одного резко контрастировали с чёрными крыльями другого.

– Спасибо, что явился на зов. Честно говоря, до конца не верилось, что ты его услышишь, – произнёс Дамиан, усаживаясь на песчаную горку.

– Кровь гуще воды, родственную связь не так-то легко разорвать, – проворчал Атанас.

– Рад, что преподавание в институте позволяет тебе чаще щеголять в истинном обличье. Чего ты хочешь?

– Побудить человека совершить ужасный грех с твоей всемерной помощью.

– Мне тоже. Никогда не понимал загвоздки с самопожертвованиями: и демонам такие поступки людей как нож под дых, и ангелам они не по сердцу, поскольку любые виды самоубийств вы воспринимаете в штыки и относите к разряду смертных грехов.