Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Позади задумчиво молчали, а лицо стоящего перед ней первого директора мучительно исказилось, и он прошептал:

– Пожалуйста, соберись и двигайся ко мне. Вместе мы справимся со всем. Вопреки всем законам Мироздания, я тоже люблю тебя, Василиса.

Она почувствовала, как вмиг захолодело внутри, как сама собой расползлась по лицу дьявольская усмешка и высохли слёзы. Ярость сплела магические нити в толстые канаты, беспощадно хлестнувшие стоящего перед нею Елисея и развеивая в клочки его призрачный образ.

Тяжело дыша, она сказала тающим ошмёткам теней:

Её обвили тёплые руки, и она приникла к своему прекрасному директору, от избытка эмоций заливая его и силой и слезами.

– Не перестаёшь удивлять – оказывается, в тебе скрывается великий актёрский талант, – хмыкнул настоящий Елисей, нежно, еле касаясь, проводя ладонью по её волосам.

– Надо возвращаться на свой пост, – отстранилась Василиса, усилием воли подавляя подступающую истерику. Все нервные припадки она отложит на потом, до спокойных времён, когда никто не помешает ей кататься по полу и выть в потолок.

– К сожалению, уже несколько поздно: к нам проникла гостья.

То, что удерживалось в магическом круге учителями, мало походило на человека вообще и на учительницу измайловской школы в частности. Да уж, в опасные существа преображаются не только обитатели склепов, но и люди обыкновенные. Когда человек отдаётся во власть мелочной злобы, его внешность в принципе меняется не в лучшую сторону: ожесточённое, искажённое враждебностью лицо – малоприятное зрелище.

Если взращенные в душе мрак и злобу подогревают потусторонние силы вселенского зла – зрелище ещё более гадкое. Навь меняет подчинившееся ей существо на физическом уровне, приспосабливая его под выполнение будущих задач. Она добавляет когти-кинжалы скрюченным пальцам, звериный оскал острых клыков лицу, исполинской силы тонкому телу и под завязку заливает магией смерти своего новоявленного слугу!

Контур, сотворённый учителями, трещал и искажался – чудовище рвалось на волю.

Оно желало убить свою первую жертву и пройти инициацию в полноценного лича, которого практически невозможно умертвить. При виде Василисы, возникшей на берегу в объятиях директора, алые глаза потенциального лича округлились от ярости. Определившись с жертвой, будущая могучая нежить с такой энергией рванула вперёд, что охранный купол над ней не выдержал и брызнул во все стороны яркими искрами.