Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Счастливо оставаться, брат.

Чертоги Тёмного Владыки как всегда поражали величием и пустотой, пышностью и мрачностью. Повелитель демонов сидел на исполинском троне, сурово глядя на явившееся чадо и, судя по всему, прикидывая, какое ещё наказание наложить на провинившегося. Спустить шкуру заживо и бросить его в геенну огненную явно было самым тривиальным из вариантов.

– Побуждать людей к самопожертвованию и благородству – предел деградации для демона, – ледяным, скрежещущим голосом изрёк Владыка.

– Ты реально надеялся, я не узнаю о твоём вмешательстве в лысогорские дела?! Поразительно, что ты услышал мой зов, а не вознёсся в обитель ангелов!

– С чего бы мне возноситься? Исполнение заветной мечты своего достопочтенного батюшки – дело, конечно, хорошее, но не настолько, чтоб крылья побелели. – Дамиан самоуверенно усмехнулся и отвесил ироничный поклон.

– Твои предположения, как мне это удалось?

– Не знаю, но хитрый демон всегда найдёт обходные пути.

– Так я действовал как ангел или всё-таки как демон? – Ухмыльнувшись, Дамиан наглым образом сотворил себе кресло напротив отца, бокал и бутылку красного вина.

Наполнил бокал и отсалютовал им: – За исполнение мечтаний, папа!

Владыка хмуро свёл брови, задумался. Его дьявольски красивое лицо озарилось догадкой – и глава демонов исчез. Дамиан залпом выпил бокал, сотворил второй и наполнил оба. Через миг у его кресла материализовался Владыка и в замешательстве принял от него вино.

– Атанас больше не ангел, – произнёс Тёмный.

– Разве не об этом ты мечтал во сне и наяву? Не о том, чтобы твой первенец лишился белых крыльев?

Владыка демонов глянул на младшего сына по-новому: заинтригованно и с заметным уважением.

– Хоть ты в меня пошёл, – проворчал он.

– За это и выпьем, – криво ухмыльнулся Дамиан, чокаясь с ним бокалами.

Время после каникул – не самое пропащее время для целей обучения подрастающего поколения, но более проблематичное, чем середина четверти.

Вернувшиеся из семей дети, взбудораженные прошедшими праздниками и развлечениями, желали продолжить весёлое времяпрепровождение в школе. В тетрадях гуманитарных классов вместо доказательств и решений задач вновь появлялись стихи с лирическими описаниями сложностей математики и поэтические зарисовки на злобу дня.

Разумеется, главной новостью всё ещё оставалось неожиданное и фантастическое изменение видовой принадлежности директора школы.