Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Запомнилось им, как в прошлый раз из-за неверно сформированной канвы заклинания им пришлось смахивать прах усопших даже с вершин вековых сосен.

Под мерные взмахи лопат завязался разговор.

– Как муж молодой? Всё так же нервничает, отпуская тебя на практики? – подмигнули Василисе подруги.

– Тот факт, что он не услышит мой мысленный зов в случае ЧП, спокойствия ему не добавляет, но он знал, кого в жёны брал.

– И как ты поступаешь, когда он демонстрирует своё волнение?

– Целую его в лоб, велю не беспокоиться и проверять тетради, и неумолимо отбываю в институт.

Главное в воспитании мужей – последовательность, настойчивость и неизменность правил.

Вечером того же дня молодая семья принимала гостей из Верного Пути. Невидимый приезжим Готфрид проследил за тем, чтобы они успешно проехали под полог, и чин-чином проводил их до директорского дома.

– Всякий раз удивляюсь, как велик внутри ваш дом: снаружи он мне сослепу кажется куда как меньше. – Агафья торжественно вручила хозяйке пирог с капустой и большую ватрушку с творогом и клубникой.

«Ещё бы, все комнаты расширены ввысь и вглубь благодаря другим измерениям», – подумала Василиса и привычно перевела со сказочного языка на обычный:

– Дизайнерские технологии творят чудеса.

Игнат окинул взглядом трёхметровые потолки, кухню-гостиную в тридцать квадратных метров и широкий коридор с дверями спален, как-то уместившиеся в низеньком бревенчатом домике размером шесть на шесть метров. Согласно кивнул и протянул хозяину связку копчёных лещей. За накрытым столом Агафья поинтересовалась:

– Как в институте дела? К слову, никак не уразумею, на кого ты учишься, какое второе образование получаешь.

Игнат сказывает, ты бабочек изучаешь, – натуралистом стать хочешь или как их сейчас кличут?

– Кличут энтомологами, но я, скорее, хм-мм, антрополог.

«Изучаю развитие, разнообразие и биологические особенности разновидностей человека после смерти такового. И не только», – договорила она про себя.

– Ну, в названиях я не сильна, много заумных слов попридумывали, – проворчала Агафья.

– Хорошо, что практики у вас на природе: и воздух свежий, и в целом занятия с бабочками должны проходить живенько и пёстренько, так?

«Мёртвенько и серенько», – поправила Василиса, вспоминая землю и урны с прахом.

– Да, практики у них идут бойко: то они за бабочками гоняются, то те за ними, – подтвердил Елисей. – Кстати, институт утвердил меня на место преподавателя на следующий учебный год.

– Ты согласился на их предложение?! – подскочила Василиса.