Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Эльф вцепился в него обеими руками и живо вскарабкался по стволу на нижнюю ветку. Усевшись на ней, он стянул с себя шапку, размотал шарф и скинул их Василисе. Внешность его разительно переменилась: рваные обноски сменил аккуратненький камзол с белой рубашкой, на ногах засверкали алые сапожки, а личико стало розовым и милым, как у херувимов на картинах. Эльф свесил вниз ушастую голову и с любопытством уставился на Василису.

– Эм-ммм... ты сможешь отсюда уйти к себе? – поинтересовалась та, сконфуженная пристальным вниманием.

– Да. Спасибьо тебе! Ты ошень... – Эльф опять запнулся, стараясь подобрать подходящее слово, и несколько раз повторил жест от сердца в небо.

– Сердечная? – предположила Василиса.

– Да! Ошень сердешная для... для... смьерти, – нашёлся эльф. – Зря бояльси тебя, надо было сразу подойти. – Он встал на разлапистой ветке и поклонился.

Ни уточнить, ни возмутиться Василиса не успела: эльф обнял ствол дерева и бесследно исчез в нём.

– Для какой ещё смерти? Для «смертной»? Но среди представителей родов ведьм, демонов и Кощеев сердечность – явление куда более редкое, чем в среде простых людей, – озадачилась Василиса, но так и не смогла сообразить, к какому же слову столь неверно подобрал синоним иномирный гость.

Хуже всего, что эльфы, так же как лешие, обладали целительской магией, магией жизни, и страшновато было услышать от такого эксперта, что она представилась ему смертью.

Раскладывая тесто на чугунной пельменнице советских годов, Василиса увидела, как у дома встала машина Игната, и невольно поёжилась.

Сухие пальцы бабки Агафьи споро разложили мясные шарики по центрам будущих пельменей, и Василиса взялась усердно накрывать их вторым слоем теста и с силой раскатывать его скалкой. Фарша они развели много, доверительную беседу с ней Игнат будет вынужден отложить, если, конечно, он вообще увидел повод к таковой.

Беглый взгляд, брошенный на вошедшего в двери друга, подтвердил худшие опасения: повод для разговора у Игната точно завёлся! Однако с ходу наседать на неё мужчина не стал, а занялся обычными делами, время от времени хмуро поглядывая в её сторону.

За обедом Агафья Фёдоровна взялась выспрашивать у Василисы последние школьные новости, интересуясь попутно, со всеми ли коллегами у неё успели сложиться хорошие отношения.

– Поначалу ты как-то туманно о них отзывалась, – припомнила прозорливая бабушка, – Игнат даже сведения о ком-то собирал.