Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

– Не будет он мышей ловить, не увлекается он охотой, – ответила она Агафье и накинула пальто, выходя на крыльцо и пропуская перед собой в двери явившегося кота. Старый пёс бабки Агафьи забился в будку при их появлении и притворился мёртвым. Покрепче захлопнув дверь и по-воровски оглянувшись, не видно ли их из окон, Василиса сурово спросила: – С чем пожаловал?

– Магпотребнадзор завтра утром нагрянуть собирается, а у тебя на служебной территории, числящейся на школьном балансе, нежить проживает, ни по каким документам не учтённая, – проурчал Баюн, встопорщив усы.

– Повезло, что у Рода Вааловича со стародавних веков связи во всех инстанциях сохранились, так ему звоночек на всякий случай сделали. И вдвойне повезло, что он о тебе, простофиле, и о твоём приживале вспомнил! Дуй до школы – срочно оформлять твоего полтергейста будем. Хоть как по мне: сдать бы его на опыты в нежитеологическую лабораторию ОМИИ, и дело с концом.

– Это всё? – сложив руки на груди, уточнила Василиса. У котов с возрастом некоторые свойства характера меняются и утрачиваются, но хамство к таковым не относится.

Злость тихонько заклокотала в её груди, усилив жар в области сердца, и Баюн опасливо попятился.

– Ты свечение-то в глазах погаси, а то друзей своих напугаешь, – зафырчал котище. – Чего это у тебя глаза не зелёным светятся, как приличным ведьмам положено, а льдисто-синим отливают?

– А я неприличная ведьма, – угрожающе прищурилась Василиса. – Повторяю вопрос: всё высказал?

– Гх-ммм, – выразительно кашлянула Василиса, обрывая зарвавшегося кота.

– Новости закончились?

– Да так, по мелочи ещё одна новостишка есть: в школу на твоё имя поступила благодарность за спасение эльфийского принца с тридевятой звёздной системы тридесятой галактики, – пренебрежительно махнул хвостом Баюн. – Чего застыла? Бери сосиски и поехали, дел невпроворот!

Скрипнув зубами, Василиса вернулась в дом за вещами и увидела сюрреалистичную картину, достойную полотна Сальвадора Дали. В кресле мирно посапывала спящая Агафья Фёдоровна, а на пороге своей комнаты изваянием застыл Игнат, потрясённо взирая на порхающих под потолком бабочек.

«Бабочки зимой?» – изумилась Василиса, и тут рядом с ней заложила плавный вираж коричневая с чёрно-жёлтыми пятнышками крапивница, сверкнув в свете лампы вколотой между крыльев иглой...

– ААА-аааа-ААА! – завопила Василиса, шарахаясь к стене, и все бабочки как по сигналу трухой осыпались на пол. – Твою ж нечистую силу! Игнат, ты тоже это видел?!

– Да.