Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

«Нет у меня никаких заветных желаний! – стиснув зубы, пылко заявила Василиса воображаемому демону. – Через меня вы, гады, власти в этом мире не получите!»

Однако неоспоримый факт, что она по всем параметрам является самым слабым звеном защитной цепи Перехода, надо всегда держать во внимании. Бабочки – это намёк, что тёмные силы готовы исполнить её безумные мечты? Или подсказка, что доставшиеся ей мистические силы превращают её вовсе не в ведьму, как предполагалось изначально? Елисей и об этом беспокоился, когда просил пожелать уйти из школы, пока не поздно? Пока близость Перехода не развила её силы до такого уровня, что скрывать их и не использовать уже не получится? Когда они начнут проявляться спонтанно и бесконтрольно, если не пройти обучение? Когда она окончательно потеряет шанс вернуть себе звание «человек обыкновенный»?

Так намёк или подсказка? Побудительный толчок или вдохновение для магического взлёта? Жизнь как таковая в принципе склонна раздавать то пинки, то крылья.

Чёрт, честно говоря, она бы предпочла пляшущие пельмени мёртвым бабочкам. Почему её злость откликнулась не грозой, не метелью, не ростом розовых кустов в снегу, а полётом мелких зомбиков?! До сих пор мурашки по коже... Хорошо хоть они самоликвидировались при диком крике, а то зимний мороз вряд ли бы упокоил бабочек, которые и без того много лет покойницами были.

Гори оно всё ясным пламенем, она пойдёт по жизни прямой дорогой, не сворачивая назад! Надо обучиться – обучится, надо заковать в стальные цепи неразумную любовь – будет держать её в темнице в самом глухом уголочке души и сердца. С любовью к призраку можно жить, если чётко осознавать её безнадёжность.

«Понедельник – день тяжёлый», – думала Василиса, собираясь на работу.

– Я не волнуюсь, – в тысячный же раз заверила Василиса. Среди родного коллектива учителей, да ещё под защитой директора она бы и Хозяина Ада не испугалась.

– Чегой-то им старое ворошить, коли я таперича законный? – подхватил Глюк рассуждения Огневушки, взволнованно мерцая серо-голубыми оттенками ужасных переживаний.