Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

По совету мадам Жоли она покрыла солому Галюси своим старым пальто, и маленький Змей Горыныч довольно растянулся на постельке. На своё место она кинула плед, принесённый из дома и сохранивший его запахи. Поставила по углам горшки с цветами, снятые с подоконника кухни, и воткнула в сено перо Жар-птицы в качестве светильника. Опытный драконовед из Магпотребнадзора подсказала, что наличие в вольере постоянного хозяйского места и хозяйских вещей создаст у зверя уверенность, что она сюда обязательно вернётся. Убедит его в том, что вольер – ещё один дом хозяйки, и, следовательно, можно смело ожидать её прихода здесь, а не рваться куда-то ещё, в маленькую избу, в которой и развернуться-то негде, в отличие от просторного вольера.

– Пошли купаться? – предложила Василиса, и Галюся ответила восторженным рёвом: команду «купаться» она распознавала даже в тихом шёпоте.

Плавали они под усыпанным звёздами небом, и Василиса вспоминала, как начиналось обучение Галюси плаванию. Маленькая Горыныч идею зайти в мокрую воду сперва восприняла резко отрицательно.

Галюся решительно упёрлась всеми лапками в береговой песок, а принудительно тащить зверя в воду категорически воспрещалось правилами дрессировки. Надо было заманить её туда, но ни сладости, ни уговоры, ни посулы почесать между крылышек не помогали. Василиса пробовала почёсывать довольную маму Галюси, чувствующую себя в воде как рыба, но её дочь хоть и верещала ревниво, но упорно оставалась на берегу.

Пришлось пойти на военную хитрость. Василиса отправилась со своим трудно дрессируемым змеёнышем на дальнее озеро, заплыла подальше и прикинулась, что тонет.

Когда она вскрикнула и замахала руками, Галюся взволнованно заголосила и заметалась у кромки воды. А когда Василиса нырнула и задержалась под водой, маленькая Горыныч таки поплыла ей на помощь. И доплыла и вот тут-то действительно чуть её не утопила, схватив в лапы и упрятав под брюхо для надёжности! То, что это брюхо глубоко погружено в воду, Галюся в расчёт не брала: ни в одну из двух её голов не пришла простая мысль, что спасаемая хозяйка не может дышать под водой, пока она быстро гребёт хвостом к берегу. Если бы не своевременное прибытие директора, среагировавшего на обуявший Василису ужас, горе-дрессировщица могла бы не дожить до конца тренировки.

«Елисей лукавит, заверяя, что чувства доступны лишь живым, а для него они чужды и позабыты. Я помню его взгляд, когда он вздёрнул Галюсю вверх над водой и под испуганный вой забрал меня из её цепких лапок.