Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

К бою с хохотом присоединились другие дети, лепя снежки и прячась за сугробами: за ночь намело много снега. Полюбоваться на искрящийся снежный наст вышли и учителя. Призрачный историк, лихо подкручивая чёрные усы и размахивая шпагой, встал на сторону семиклашек. Он с гиканьем налетал на старшеклассников, засыпая их белыми хлопьями поднятого вихрями снега, пролетая сквозь них и с разворота атакуя со спины. М-да, интересно, как этот завзятый бретёр, напоминающий молодого Арамиса, будет изображать из себя бедного российского пенсионера из глухой провинции.

Ментальная проекция высокого широкоплечего брюнета-вампира со сверкающим клинком в руках выглядела так достоверно и внушительно, он так рьяно залихватски фехтовал, что Василиса невольно вздрагивала от каждого его удара шпагой.

– Не дрожи, он же не материальный, – рассмеялась Яга Лешевна, зашедшая позвать её на чай и заметившая её нервозность. – Учись спокойней реагировать на призраков, а то развеешь на взводе кого-нибудь нужного. А в школе и в ОМИИ ненужных призраков не держат!

– Пора уже историку приехать во плоти, а то при следующем своём визите Твердолобов нас не помилует, – проворчала Василиса, – и так на съезд молодых специалистов не всем составом пожалуем.

Кстати, надо не забыть по поводу этого съезда к Елисею Назаровичу после уроков зайти.

В директорском кабинете было привычно прохладно и чисто прибрано. Всё лежало на своих местах, книги и папки ровными рядами занимали полки стеллажа. Отделанные деревянными панелями стены чуть заметно пахли свежеструганными досками, на лакированную столешницу массивного стола падали лучи солнца, выводя на ней кружевную вязь, повторяющую рисунок тюли на окне.

Директора за столом не было, но Василиса не сомневалась, что он в школе: она чувствовала его близкое присутствие, как ощущение тёплого и родного огонька в груди. Когда она выезжала за пределы полога, этот огонёк сразу угасал до еле ощутимого трепетания, и в Энске и ОМИИ не чувствовался вовсе. Версий о природе данного, недавно возникшего явления у Василисы имелось две: логическая и глупо-романтическая. Логическую версию было легко проверить, и она смело шагнула к зеркалу в тяжёлой старинной раме. Настроилась на свои где-то запрятанные магические силы, мысленно потянулась к ним и, согласно вчерашним рекомендациям, настроилась на чувство свободы и всепрощения...

Ей показалось, из груди со свистом развернулись упругие нити, хаотически забившись в замкнутом пространстве кабинета.