– Вообще я не настолько жесток, чтобы добивать человека, умирающего от похмелья, но раз уж ты сама затронула эту тему…
И тут, не давая ему продолжить измывательство, на улице заорали дурным голосом:
– Лерой, ты дома? Тихоня Лерой!
На вопросительный взгляд соседа, я покачала головой, мол, в пьянке, может, и замечена, но собутыльников ранним утречком точно не ждала. С высоты второго этажа было видно, что у крыльца крутился парень. Стараясь разобраться, не ошибся ли адресом и не пытается ли в ранний час разбудить какое-нибудь добропорядочное семейство, он задрал голову и оглядел обшитый рейками фасад старого дома.
Сердце тревожно заныло, голова затрещала еще сильнее. Пусть его лицо было разбито, но я мгновенно узнала одного из скользящих, сидевших в прошлый раз в университетской едальне. Явно доведенный до отчаянья, парень крикнул:
– Здесь живет Валерия Уварова?
В соседском саду истошно залаяла собака.
– Ты его знаешь? – оказалось, что Оливер стоял у меня за спиной и смотрел в окно.
– Что-то случилось с моей подругой, – чувствуя, как из-под ног уходит пол, я бросилась к двери.
Утро оказалось холодным и влажным. Не замечая, что выскочила из дома Оливера босая, я быстро спустилась по лестнице. Парень забрался на выступ в стене и, прикладывая ладони домиком, пытался через кухонное окно разглядеть обитаем ли первый этаж.
– Что случилось с Кристиной? – громко спросила я, останавливаясь на углу дома.
Ранний гость оглянулся. Его одежда была такой грязной, словно ночь он провел на свалке или под мостом на въезде в квартал Каменных горгулий.
– Ты Тихоня Лерой?
Скользящий спрыгнул на землю и отряхнул руки.
– Что с Крис? – начала я психовать, понимая, что просто не в состоянии переживать еще и долгие объяснения.
– Ночью была новая облава. Святошу поймали. Она просила, чтобы я нашел тебя. Сказала, ты сможешь ее вытащить.
– Она в городском участке? – меня разрывало между желанием впасть в истерику и злостью на Крис.
– Нет, в участке за городской стеной.
– Она скользила сегодня? – резко спросила я, мгновенно пытаясь прикинуть, насколько у Крис плохи дела.
– Ее поймали, когда она с остальными пыталась сбежать из молельной.
– Ты сказал: молельня? – ужаснулась я, чувствуя, что голова готова лопнуть, как переспелый арбуз. – Да она с ума сошла!
Как дочь молельщика позволила себе осквернить святилище вместе с остальными вандалами? На мой взгляд, это было сродни тому, как плюнуть в лицо собственному отцу точно под Древом Судьбы.
