На втором этаже стихли его шаги, а мы по-прежнему не произнесли ни слова.
– Я знаю, о чем ты хочешь узнать, – заговорил Кайден. – Двуликий. Обладатель Истинного света, способный зажигать темные руны, существо, по сути, противоестественное природе магии. Изменяется ли магия из-за постоянных перемещений, из-за нанесенных рун или еще по какой-то причине – неважно. Время от времени такие появлялись в Абрисе, и те, которые мнили себя избранными, обязательно приносили несчастья. Как правило, они долго не жили.
– Выходит, окажись на моем месте другой человек, ты бы его приговорил?
– Это нечестный вопрос, – мягко осек меня Кайден.
Он был прав. Вынуждать его подстраиваться под мир романтических оборок и девичьих фантазий о благородных темных ведунах, несущих добро и справедливость, нечестно. И еще нелепо. С самого начала было ясно, что человек, натренированный убивать, никак не вписывался в образ идеального героя, и либо я принимала Кайдена со всем его багажом, либо жила без Кайдена.
Второй вариант вызывал глухую боль в груди, в районе сердца.
– В Тевете ты искал двуликого?
Он кивнул.
– Зачем тебе нужен двуликий? Ведь не для того, чтобы просто поймать и казнить… или что вы там делаете…
Молчание.
– Не скажешь?
– Нет. – Он покачал головой. – Ты просила уважать твое право на честность, так что не вынуждай меня снова лгать.
– Выходит, Рой был прав. Когда ты вернулся в Тевет, то не собирался со мной встречаться? Никогда?
– Я не буду извиняться за то, что считаю правильным даже сейчас, – спокойно парировал он.
– Но ты ведь не мог не понимать, что мы снова столкнемся в университете?
– Откровенно говоря, я не знал, где именно ты учишься, Валерия. Кромвель – академический город, помимо университета в нем пять академий и институт благородных девиц.
– Ладно, с этим ясно, но зачем ты поселился в моем доме?
– Вообще-то дом принадлежит университету, – мягко намекнул он, что его расквартировали по распоряжению ректора, как когда-то нас с отцом.
Я почувствовала себя окончательной дурой. В глубине души мне нравилось думать, будто он перебрался в Тевет исключительно из-за тоски по мне. Фантазии обычно противоречили логике и не позволяли трезво мыслить.
– Двуликие всегда появлялись там, где происходили хаотичные перемещения через границу, – продолжил он. – В разное время ими являлись простые путешественники, исследователи Абриса, преступники и в этот раз им определенно был скользящий.
