Я не отпущу тебя до тех пор, пока ты сама не захочешь уйти, поэтому не надо чувствовать себя обязанной.
– Я вовсе не чувствую себя обязанной. Кайден, просто… ты так пытаешься вписать меня в свою реальную жизнь?
– Что? – Он хохотнул. – Лера, порой ты делаешь ужасно смешные выводы. Я не пытаюсь вписывать тебя в свою жизнь, это даже звучит оскорбительно, а меняю свою жизнь так, чтобы она подходила тебе…
На некоторое время мы замолчали, завороженно глядя друг на друга. Миры исчезли, растворились шумный трактир и тарелки с треклятой едой.
Я бы хотела, чтобы мы стали деревьями, тесно переплелись корнями, запутались кронами и веки вечные стояли вместе. Всем назло неделимые. Неважно, какую цену пришлось бы заплатить.
– Скажи, Лера, где бы найти третий мир и спокойно жить? – вымолвил Кайден. – С тобой. Вдвоем.
Что у него происходило там, за границей Тевета, куда мне был закрыт путь? Он не рассказывал, а спросить не хватило духа.
– Ты же знаешь, что в любое время можешь сбежать ко мне? – тихо спросила я. – Обещаю, в моем мире тебе будет спокойно.
Перед уходом из трактира я заглянула в дамскую комнату и едва не споткнулась на пороге – у зеркала стояла Кларисса. Она засекла меня в отражении и, открывая баночку с алой помадой для губ, уточнила, будто и правда боялась ошибиться:
– Валерия?
За последний месяц из памяти напрочь выветрилось, насколько невеста Тина была красива.
– Привет. – Я подошла к раковине и принялась мыть руки.
– Давно в столице?
– Позавчера приехала.
– А здесь?
– Обедала с другом.
– А у тебя много друзей, – с нехорошей усмешкой заметила Кларисса и принялась мизинчиком мазать губы помадой, превращая их в расцветший алый мазок. – Еще один друг детства? Этот хотя бы не помолвлен?
– Нет.
– Наконец-то нашла свободного парня?
– Он не друг детства, – сухо ответила я, стараясь не реагировать на подначку. Выглядело так, будто Клара собиралась вцепиться мне в волосы.
Тут рукав ее платья спустился и обнажил погасшую руну обручения, теперь похожую на нанесенную хной татуировку.
Судя по тому, что рисунок был совсем свежим, помолвку парочка разорвала совсем недавно. Без преувеличений, у меня глаза полезли на лоб. Догадавшись, на что именно я таращусь, Кларисса поскорее закрыла помаду и скривила алый рот:
– Удачи, Валерия.
Она вышла, но, как оказалось, ненадолго. Не прошло и полминуты, ревнивица вернулась обратно и, встав на пороге, уперла руки в бока. В зеркале было видно, что у нее пылали щеки. Изогнув брови, я послала вопросительный взгляд.
