– Если я осознаю, что человек, с которым нас в детстве укладывали в одну кровать, пытался надо мной надругаться, то свихнусь, – неожиданно даже для меня самой голос истончился. – Я чувствую себя такой униженной.
– Иди сюда, – вздохнул Кай, забирая влажную салфетку, и привлек меня к себе.
Он сидел, я стояла, обнимая его за шею. Объятия Кайдена всегда дарили ощущение безопасности, надежности и спокойствия.
– Знаешь, о чем я жалею больше всего? – промычала я ему в плечо.
– О чем?
– Что не сама сломала говнюку нос!
У Кайдена вырвался смешок.
Я отстранилась, погладила его по щеке, осторожно большим пальцем провела по сжатым губам. Вдруг он перехватил мою руку.
– У тебя такие маленькие руки, Лера. Такие тонкие пальцы.
– Руки как руки, – отозвалась я. – Пальцы как пальцы."
"– Но они умеют создавать удивительную магию.
– Когда мне было десять, я оживила всех своих кукол. Они танцевали в детской польку, и тетушка Матильда упала в обморок от страха. Тогда никто не подумал, что моя магия удивительная. У меня отобрали стило, а кукол закрыли в чулане.
Они там еще седмицу скреблись, пока в рунах не погас магический свет.
– Что было дальше?
– Дальше? – Я попыталась вспомнить, какими проделками доводила родственников. – Дальше я научила кухонную табуретку шагать.
– Тебе наказали? – Кайден не сдержал смеха.
– Не помню, но табуретка маршировала пару седмиц. Тетка пригрозила, что прибьет к полу все мои игрушки, если я хотя бы еще раз трону мебель. Потом родители признали, что вряд ли из меня выйдет благородная девица, купили первое рабочее стило и вместо кукол начали дарить учебники по артефакторике.
Больше всех расстроилась мама, она до конца надеялась, что я начнусь играть на клавесине.
– Хорошие были времена, – улыбнулся Кайден и, как будто привычно, точно делал это уже много раз, поцеловал мою ладонь.
– Сейчас тоже неплохие, – пробормотала я. Сердце заколотилось как сумасшедшее, сто ударов в минуту, не меньше, ведь касание его мягких губ показалось самой интимной лаской из всех, что мне доводилось испытывать в своей жизни.
Да и опыта у меня было маловато. Вернее, совсем не было.
На счастье или к досаде, мне не удалось разобраться в растрепанных чувствах, в печи неприятно зашипело, и по комнате распространился запах горелого.
– Наш ужин! – всполошилась я, отскакивая от Кая с проворством бешеной домохозяйки, и бросилась спасать еду.
Впрочем, кое-что спасать принципиально не стоило. Например, диетическую кашу по рецепту тетушки Матильды.
