Школьный Надзор

– Да при чем здесь историки? По стихам же видно!

И неожиданно процитировал:

Куратор насмешливо посмотрел на Дреера:

– Ничего не напоминает? По-моему, знакомая картина. Типичная стратегия Темных при вербовке.

– Александр, а кем ты был раньше? Светлым?

В кругу Инквизиторов не было принято интересоваться, какой стороне принадлежал сотрудник до посвящения в Серые. По-настоящему сильные, впрочем, умели определить истинную ауру под «форменным» покровом.

– Светлым. – Куратор тряхнул волосами, как будто их цвет служил доказательством.

 – Невысокого ранга. Это я в Инквизиции только сумел его так сильно поднять. Но «цвет» до конца не смоешь.

Дреер вспомнил, как примерно то же самое говорил и Одноглазое Лихо. Но зацепило его другое:

– Тебя взяли в Инквизицию с невысоким уровнем?

– С пятым, – ответил Александр. – Очень давно. Сделали исключение.

– Для меня тоже, – брякнул Дреер.

– А тебе за какие заслуги? – тут же подхватил Александр.

Дмитрий прикусил язык.

Но быстро нашелся:

– Был у нас один… Стригаль. Не умел с молодежью общаться. Его отозвали и решили, пусть будет надзирателем кто-то из своих, из школьных то есть. А я хорошо мог со всеми ладить, с Темными и Светлыми. Ну и раз надзиратель – переходи в Инквизицию. Так что без меня меня женили.

– Понятно. – Александр опять посмотрел, как бегут по Фонтанке чешуйки ряби. – Идем тогда посмотрим, как ты с Темными ладишь.

– Ты же сказал, не подходит Смоленское…

– Этого я не говорил.

Не совсем подходит православное. Но есть еще и лютеранское. Оно через речку. Там питерские готы временами собираются. Скорее всего ваши туда и рванули.

– За мной. – Александр отделился от парапета.

До этого они стояли и разговаривали, как Пушкин с Онегиным на известном рисунке. Теперь куратор снова оказался впереди, и Дмитрию пришлось нагнать его.

– А тебя за какие заслуги взяли? – на ходу спросил он, решив восстановить баланс.

– Стратег из меня хороший был, – ответил Александр. – Раньше…

Но развивать тему не стал.

Преследователи достигли следующего портала в очень любопытном круглом доме на Фонтанке. Впрочем, тут едва ли не каждый второй дом был чем-то любопытен. Александр снова оживился, когда они с Дмитрием вышли с той стороны, уже на Васильевском острове. Он рассказывал, что в девятнадцатом веке магов в Петербурге было не в пример больше, чем теперь.