Школьный Надзор

Кто-то из людей получает там облегчение, потому что кладбище словно впитывает боль и скорбь. И выплески эмоций с похорон оседают там надолго, потому для Темных кладбища издревле служили привлекательным местом. Смоленское лютеранское, в силу его особенной архитектуры и запущенного вида, вобрало в себя пряный эмоциональный коктейль. Многие посетители могли этого и вовсе не чувствовать, однако Иные…

– Синий мох, – шепнул Дмитрий Александру. – Его тоже выморозили.

– Конкурентов не потерпели… – отозвался куратор.

Могло показаться, что времена года окончательно сошли с ума и перемешались. Позади, за оградой, в мире людей, было лето, не дошедшее до середины. Над головой резвились сполохи северного сияния. А тут, на первом слое, как будто царил ноябрь. На деревьях не просматривалось ни единого листа. Склепы и памятники казались сюрреалистическими и зловещими. Дмитрий видел разбитые надгробия, поваленные и покосившиеся кресты.

Он подумал, что у хулиганства Чижова и компании мог быть положительный эффект.

Вот если бы они пришли сюда, чтобы как следует проучить кладбищенских вандалов и тех, кто просто кидает смятые пивные банки на могилы! Если бы оставили тут долговременный морок, который отваживал бы всякую ненужную публику! Тогда бы Дмитрий закрыл на все глаза, выгородил их перед Лихаревым, Ночным Дозором и даже Инквизицией.

Но троим школьным Темным тоже было на все наплевать. Они пришли сюда позабавиться. Или нет?..

«Нас раскрыли, – вдруг беззвучно сказал Александр, пробиравшийся по зарослям немного впереди.

 – Вверх погляди».

Дмитрий поднял голову. Сполохи пропали.

«Сбегут опять», – сказал он мысленно Александру.

«Не сбегут, – ответил куратор. – Нужно их выманить. Есть у меня одно средство».

Они продолжили красться между надгробий и скоро увидели узенькую дорогу, выложенную брусчаткой. Однако выбираться на этот торный путь не спешили.

– Видел такое? – Александр повернулся к Дрееру и показал тому что-то вроде пригоршни мелких стеклянных шариков.

Дмитрий помотал головой.

– Представь этих троих и мысленно помести в шары. Я мог бы и сам, но ты их лучше знаешь.

Бывший словесник нарисовал себе Чижова, Федотова и Щукина, а потом в воображении уменьшил их, размножил и каждый экземпляр троицы рассовал по шарикам. У него сложилось резонное мнение, что эти крошечные прозрачные сферы нематериальны. Александр применил какую-то незнакомую вчерашнему курсанту инквизиторскую магию.