Школьный Надзор

Если говорить начистоту, Буреев никогда по-настоящему не походил на матерого волка. Больше на крупную лохматую собаку-полукровку.

Дмитрий поневоле задумался, откуда взялись первые оборотни. Он не слышал, чтобы кто-то из ранних Иных оборачивался, к примеру, в мамонта. Это уже потом научились перекидываться в мелких травоядных ящеров. Но любые травоядные были редкостью. Подавляющее большинство оборотней – хищники, даже Светлые перевертыши. Очевидно, в древние времена пещерные люди одновременно и боялись хищных зверей, и относились к ним с почтением, выбирали своими тотемами.

Первые Иные, мутация неандертальцев и кроманьонцев, при входе в Сумрак могли призывать тотемы. Это и влияло на их сумрачный облик. Тогда все было молодым, свежим и новым, проникало глубоко и запоминалось надолго. Как у детей.

Потом Дмитрий вспомнил, что многие собаки тоже копируют людей. Даже сами учатся переходить улицу по светофорам.

Сумрак вначале, видимо, был как эти собаки. Просто он шагнул дальше.

«Дмитрий Леонидович!»

Дреер узнал голос Комарова.

«Вам сюда нельзя. Вы опять станете человеком».

«Я же говорил, мне не привыкать. Но лучше пропустите меня. Если потеряю способности, то не смогу вам показать что должен».

Дмитрий подумал, не использовать ли ему «щит мага», однако все же решил обойтись. Агенты Инквизиции наверняка пытались проникнуть в дворцовый комплекс под таким щитом, однако ничего у них не вышло.

Линза из артефактов увеличивала мощь чего угодно и пробивала чары.

Он не стал входить в Александровский парк. Вместе с волком дошел до лицейского флигеля. Мимоходом подумал, что все его решительные шаги в Питере и окрестностях связаны с чем-то Дворцовым. Там мост, тут улица…

Дмитрию оставалось неясным одно. Кармадон – Совиная Голова об этом не рассказывал, а сам он спросить как-то не догадался, придавленный спудом новой информации.

Как эти семеро лицеистов поняли, к чему приведут их опыты? Выяснили сами или подсказал какой Инквизитор? У них, кстати, там была такая должность – надзиратель. Помнится, читал Дмитрий где-то, одного надзирателя даже выжили из Лицея не без участия Пушкина. Впрочем, к Иным делам тот касательства мог и не иметь.