Школьный Надзор

– Как у вас все просто… – выдохнул Дреер.

– Сумрак надо изучать. Стараться договориться, понять, в конце концов, – поддержала брата Маша. – Как тот океан в «Солярисе». Чего он хочет? Чего ему надо? Может, его лечить надо, тогда он переварит все сам, всю Силу мира.

– Правильно, Машка, – громыхнул ранним баритоном Буреев. – А у нас все Ночные, Дневные, пиявки да лягушки. Еще бы клизмы сумрачные!

– Спасибо, Дмитрий Леонидович, – сказала Голубева. – Мы понимаем, вы хотите как лучше, но…

– Хрен им, а не сдача! – отрезал бесцеремонный Буреев.

– Сами передавайте. Я отсюда никуда не уйду, – сказал Дреер.

– Мы тоже. Нам отступать некуда, мы поклялись, – ответил Комаров.

– Ну и не отступайте, – пожал плечами Дмитрий.

– А вы как же? Вы же Инквизитор… – сказала Анна.

– У вас свой выбор, у меня свой.

– Вы нам не помешаете, – серьезно предупредил Иван.

– Я и не собираюсь. Мне самому интересно, что получится. Может, вы правы. Давно пора… придумать еще чего-нибудь, кроме пиявок.

– Если оставить все как есть, – сказала Анна, – никто ничего не придумает. Даже не постарается. За столько лет не постарались.

«Наставник Дреер!» – раздался в голове Дмитрия голос Стригаля.

Честно говоря, словесник и забыл, что его внутренний канал все время открыт для прослушивания. Но закрывать было поздно.

«Я здесь, Константин Сергеевич».

«Откройте портал. Вы знаете, как это делать».

«Держите внимание в точке открытия с вашей стороны. Остальное мы сами.

Кажется, первым заметил отсутствующий вид Дреера опять-таки Артем Комаров. Во всяком случае, взгляд его стал подозрительным. Но Дрееру уже было некогда.

«Штурм извне невозможен, а вы сейчас внутри», – объяснил Стригаль.

«Вы не поняли. Я не открою портал. Даже если бы умел».

– Дмитрий Леонидович, – осторожно спросил Комаров, – с вами все…

– Не мешай! – раздраженно бросил Дреер. – У меня внутренний голос.

Но «мертвые поэты», кажется, почувствовали неладное.

«Вы хорошо подумали, Дреер?»

Наставник Дреер, хотел поправить Дмитрий, но сдержался.

«Так вы поможете группе захвата?» – зачем-то переспросил Стригаль.

«С какой радости? Я останусь здесь».

Дмитрия почему-то взбесила эта дотошность.

– Дмитрий Леонидович! – обеспокоенно начал Иван Данилов.