Школьный вальс

Герасимов бросает на меня кислый взгляд и, разочарованно вздохнув, качает головой. — Пошли на следующий урок, Нина.

Арсен поправляет рюкзак, что небрежно свисает у него с плеча, и успевает сделать два шага, прежде чем я хватаю его за руку, тяну на себя и оставляю легкий поцелуй на щеке.

— Спасибо, — сиплым голосом произношу, моментально отстраняясь.

Я все еще держу его за руку, мы оба почему-то краснеем. Хотя, казалось бы, Герасимов-то чего? Он еще тот ловелас, знаете ли!

— Только в щеку? — весело спрашивает, приходя в себя.

— Как насчет…

Арсен взрывается хохотом, игриво дергает меня за хвостик и подмигивает.

— Ладно, утенок, не будем торопиться. Пошли, а то правда опоздаем.

Торопиться? Куда? Или вернее… С чем?

На большой перемене мы с Полей сидим в столовой, уплетая за обе щеки булочки. Точнее, я уплетаю, а Устинова сидит облизывается, жуя пресную грудку из судочка, что принесла из дому.

— Тебе не писал Рома?

Вчера парни просто исчезли. Я написала вечером извинения Антону, но ответа так и не получила.

Должно быть, он на меня обижен. И от этого, признаться, мне не по себе. Поганое чувство стыда буквально разъедает изнутри. Знаю, это было лишь первое свидание, и мы ничего друг другу не обещали, однако…

Я все равно чувствую себя виноватой. Прийти на свидание с одним парнем и уйти под ручку с другим — и когда я стала такой коварной искусительницей?

— Не-а, а тебе Батонов?

Качаю головой и рассказываю о том, что писала, но осталась без ответа.

Мы с подругой задумчиво переглядываемся, вздыхаем и Поля бормочет:

— Некрасиво получилось.

— Скажи это Долматову и Герасимову.

— Что нам нужно сказать? — над ухом раздается громкий голос Арсена, отчего я испуганно подпрыгиваю.

— Что нельзя подкрадываться к людям сзади, — фыркаю, недовольно на него зыркая.

— А еще что? — примостившись на соседнем стуле, спрашивает. Хватает мой чай и отпивает, а затем прямо из рук откусывает булочку.

— Ничего, — бурчу, отводя руку, когда гад наклоняется, чтобы еще раз откусить сладость.

Хмыкнув, Арсен закидывает руку на спинку моего стула, касается хвостика, накручивая его на палец.

— Понятно, женские секретики, — изрекает Долматов, с негодованием взирая на Полину. — И как, вкусно? — скептически выгибает бровь, кивая головой на судочек с грудинкой.

— Очень, — не моргнув глазом, заявляет Устинова, на что Айдар корчит мину.

— И зачем вам девушкам эти диеты? Только мучаете себя.