Школьный вальс

— Кхм, — откашливаюсь, привлекая его внимание.

Герасимов поднимает на меня голову, и я отмечаю шальной блеск в его глазах и искусанные губы.

— О чем ты хотел поговорить?

— Нина, я… Черт! — словно не может собраться с мыслями, выпаливает. Решительно шагает ко мне, протягивает руку к моим волосам, нежно заправляет прядь волос за ухо и на выдохе признается: — я идиот. Прости меня.

И наверное самое время послать в ад засранца, но что-то в его открытом взгляде меня останавливает.

— Я поступил как полный придурок, когда бросил тебя. И когда поцеловал. Я не хотел тебя целовать.

Мои брови недоуменно сводятся к переносице, и Герасимов спешит с жаром заверить:

— Точнее, хотел! Очень! Но не так… Мне не стоило на тебе срывать злость. Понимаешь, у меня плохо с контролем эмоций, — пристыженно опускает глаза. — Мы с отцом повздорили, и ты попалась под горячую руку.

Я молчу некоторое время.

— Ты вор! — рявкаю, обвинительно тыкая пальцем ему в грудь.

— Да! Ты украл мой первый поцелуй!

Клянусь, Герасимов выглядит так, словно ему прямо сейчас на голову свалился миллион долларов.

— Первый? Так я у тебя первый?

Это все, что он услышал?

— Боже, какой же ты… Я не позволю к себе такого отношения, и мы уже из-за этого ссорились, — припоминаю ему наш разговор в столовой.

— Да, я помню, — кивает он. — Я не очень хорош в извинениях…

— Почему ты вообще пришел, Арсен? — резким голосом его перебиваю, требуя ответа.

— Что? — непонимающе моргает.

— Почему ты пришел? Уверена, тебе не впервой целовать девчонок, а потом уходить.

— Потому что на тебя мне не все равно, — как само собой разумеющееся изрекает.

Закатываю раздраженно глаза, грозно на него зыркая. И почему из этого парня все нужно клещами вытаскивать?

— Можно, пожалуйста, поконкретнее?

Глаза Арсена испуганно расширяются, точно я держу его за… В общем, вы поняли.

Господь всемогущий, да он краснеет!

Трет шею, пыхтит, пока наконец-то не выдавливает едва слышное:

— Хорошо, — довольно киваю я, расплываясь в легкой улыбке.

— И все? — возмущенно надувает щеки.

— А что еще? — деланно удивляюсь, отчего Герасимов закипает, точно чайник.

Кажется, я довела бедолагу до ручки. Ничего, ему полезно.