- Что случилось? – Никита Мартынович перевел взгляд с женщины на девушку. – Может, нужно какое-то лекарство?
- У госпожи что-то с ногой! Мы вышли на прогулку, и возле вашей аптеки ее каблук попал между камнями! – служанка чуть ли не плакала, поглядывая на свою хозяйку. – Я найму экипаж, чтобы отвезти ее домой!
- Шевелись! – процедила женщина, бросив на нее злой взгляд, и мне он показался ужасно знакомым. Не глядя на аптекаря, она попросила:
- Принесите мне воды.
Девушка выскочила из аптеки, а Никита Мартынович пошел на кухню за водой для неожиданной посетительницы.
- Ах, какая неприятность! – прошептала незнакомка, приподнимая подол платья. – Какой идиот делал эти туфли?!
- Вы позволите мне взглянуть? – вежливо поинтересовалась я, догадываясь, что у нее вывих. – Возможно, я смогу вам помочь.
Она подняла голову и уставилась на меня тяжелым взглядом.
- Вы? Сможете мне помочь? Чем?
- По крайней мере, я могу попробовать, - я подошла к ней и присела на корточки. – Снимите чулок.
Вывихи для меня были делом привычным.
Господи, сколько я их заработала за свою спортивную карьеру…
- Снять чулок?! – возмутилась незнакомка. – Ты что такое говоришь, девчонка?!
- Сквозь него трудно что-то рассмотреть, - терпеливо ответила я. – А я ведь действительно могу помочь.
В дверях показался Никита Мартынович, но увидев мой предупреждающий взгляд, шагнул назад.
Женщина спустила чулок, что-то ворча себе под нос, и я ощупала ее ногу. Боковой вывих.
Пришлось положить ее конечность на второй стул, чтобы все исправить.
- Сейчас будет немного больно, - предупредила я. После чего отвела пятку в осевом направлении от большеберцовой кости, затем повернула стопу вовнутрь и резко выпрямила ногу.
- А-а-а! Ой-ё-ёй! – закричала она. – Убери руки!
А потом я почувствовала острую боль между лопаток. Что?! Эта старая карга ударила меня зонтом?! Ну, вот почему люди такие? Они что, думают, что бессмертные? От боли меня всегда переклинивало, и близкие друзья знали об этом.
Я выпрямилась, выхватила зонтик из рук женщины и стукнула ее в ответ по плечу.
Пусть не так сильно, как она меня, но довольно чувствительно.
Ненормальная старуха замерла, вытаращив на меня свои черные глазищи. Ее ноздри раздувались, губы превратились в тонкую линию.
- Ах ты дрянь… - процедила она, ставя больную ногу на пол и медленно поднимаясь. – Гадкая девчонка…
Я тоже наблюдала за ней прищуренным взглядом, уперев руки в бока. Вот же, старая грымза! Никак не успокоится!
- Я принес вам вино с лекарством.
