Я не стану применять ее к другим людям, - снова повторила я. – Обещаю.
- Я же сказал, что ты можешь взять ее, - улыбнулся Никита Мартынович. – Только прошу тебя, расскажи мне о ней подробнее.
Я рассказала все, что когда-то читала, но из глаз аптекаря не пропадало недоверие. Он не знал об этом растении и, естественно, не рискнул бы применять незнакомое растение в своих препаратах. И я его прекрасно понимала. Мне же не за что было переживать, я была уверена в себе.
Вернувшись домой, я даже не успела переодеться, как прибежал Прошка и радостно выдохнул:
- Еленочка Федоровна, там от князя прибыли!
Неужели новости о сыщике? Но почему Давид не приехал сам?
Я ошибалась.
Это был слуга из дома Эристави. Он принес послание от госпожи Хатуны.
«Дорогая Елена Федоровна. Прошу Вас завтра к двум часам пополудни, явиться в дом князя Нузгара Эристави, чтобы привести в порядок внешний вид наших слуг-мужчин. Ваша работа будет достойно вознаграждена. Госпожа Хатуна Эристави».
Отлично. Если старухе хочется таким образом отблагодарить меня в который раз, то я не буду против.
Подстричь бороды за «достойное вознаграждение» - что может быть лучше?
- Передайте госпоже Хатуне, что я приду, - сказала я слуге, предвкушая шикарный заработок. Никакого смущения, никакого стеснения. Это моя работа.
Глава 50
Глава 50
Моя душа все-таки не выдержала, и к вечеру я отправила Прошку на разведку к дому Жлобиных. Чувство, что с Минодорой что-то не так, не покидало меня. Ну не могла она вот так просто пропасть. Купеческая дочь показала характер, силу воли, и на нее это было не похоже.
Мальчишка вернулся быстро. Он перевел дыхание, а потом протянул замогильным голосом:
- Ревёт, аки медведица. Аж жуть берет. Я, грешным делом, подумал, что в нее бес вселился и бесчинствует!
- Как ревёт? Может, ты какие разговоры слышал? – я схватила свои спортивные шаровары, висящие на спинке стула. Нужно было как-то попасть к Минодоре и выяснить, что происходит.
- Ничего не слышал. Только рёв, - тяжело вздохнул Прошка.
– Видать, сильно волнуется Дорка-то…
- Сейчас со мной пойдешь. Будешь на страже стоять, пока я к ней пробраться попытаюсь, - я кивнула на дверь. – На улице меня жди.
Прошка умчался, а я, переодевшись, выпрыгнула из окна, чтобы не попасть на глаза домочадцам.
Мы быстро пошли по темной улице к дому купца, и вскоре я услышала полные ярости вопли Минодоры. Бедные соседи… У девушки глотка была луженой. Прошка даже сжался, скривив лицо. И я его прекрасно понимала.
