Он посмотрел на меня и тихо сказал: - Благодарю вас, Елена Федоровна. У вас золотые руки.
Я ничего не ответила, ощущая на себе буравящий взгляд незнакомки. Холод, идущий от нее, был настолько ощутим, что хотелось поежиться.
Давид ушел, а она приблизилась ко мне и медленно обошла по кругу. Когда мы оказались напротив друг друга, женщина протянула мне кошель и сказала:
- Вот. Здесь оплата ваших услуг. Можете не пересчитывать, мы вас точно не обидели.
- Спасибо, - я взяла кошель, чувствуя, что это еще не все и, конечно же, не ошиблась.
- Наверное, мне еще нужно заплатить за то, что вы обслужили моего правнука? Сейчас я прикажу, чтобы принесли деньги.
- Не стоит. Это был мой подарок его сиятельству, - я кивнула Прошке, чтобы тот собрал инструменты. – Я потратила на князя всего лишь пару минут.
- Ой, ли? – язвительно поинтересовалась незнакомка. – Только вот мне почему-то кажется, что ваше знакомство длится не пару минут… Вы прикасались к моему Давиду так, словно между вами есть близость…
- Вы ошибаетесь, - я не собиралась слушать ее домыслы, тем более уже было понятно, чем они закончатся.
– Прошу прощения, но мне пора. Еще раз благодарю за приглашение в ваш дом.
- Послушай, наглая девица, - она схватила меня за руку и резко дернула. – Я прожила уже больше века и уж поверь, могу понять, когда мужчина желает женщину. Но спешу предупредить тебя: Давида таким, как ты, не видать. Даже в виде любовника.
- Не для вашего Давида мой ландыш цвел, не под ним и завянет, - от злости у меня даже челюсть свело.
– Не нужен мне мамкин пирожок. Прощайте.
Я вырвала руку из ее цепких пальцев, и мы с Прошкой вышли из прачечной.
________________________
* киндзмари - грузинский соус к рыбе
НАШ ДАВА
Глава 53
Глава 53
Минодора, нахохлившись, сидела в экипаже и пыталась сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь. Но пока ей это плохо удавалось. Матушка что-то причитала, расположившись напротив, и от этих горестных стенаний у девушки начинала раскалываться голова.
- Да хватит уже! Будто преставился кто-то, ей Богу… - проворчала Минодора, заплетающимся языком. – Чего убиваться-то так?
- Молчи! Молчи, бесстыжая! – всхлипнула Степанида Пантелеймоновна. – Так опозорить! Уму непостижимо! Всё! Не быть свадьбе! Что я Василию Гавриловичу скажу?! Он ведь хороших вестей ждет!
- Скажите, что отказался жених… что ж его, силком под венец тащить? – Минодора икнула и растянула губы в довольной улыбке.
