– Пущай другую невесту ищут… А мы пока и без кавалеров обойдемся… Не велика потеря!
- Ежели батюшка узнает, что ты устроила, то так осерчает, что никого не помилует! Ни тебя, ни меня! – купчиха снова залилась горючими слезами. – Натворила дел! А расхлебывать кто будет? Я?!
- Нечего было мне этого Павлушу подсовывать! – зло воскликнула девушка, обмахиваясь веером. – Сказала: не люб он мне! Не пойду и все тут! И за других не силуйте! Мучители!
Степанида Пантелеймоновна охнула, хватаясь за сердце уже который раз за день.
- Ничего, батюшка с тобой поговорит, как приедет! Только ко мне за помощью не беги! Я и бровью не поведу!
- Обойдусь! – фыркнула Минодора, отворачиваясь. – Сама себе помощница!
После этого разговора до самого дома они ехали молча, лишь иногда это гнетущее молчание прерывали жалобные всхлипы Степаниды Пантелеймоновны."
"Минодора поднялась к себе в комнату и упала на кровать, раскинув руки. Все плыло перед глазами, хотелось смеяться, и она, не выдержав, расхохоталась. Эх, хорошо… Пока батюшка домой вернется, много воды утечет… Она не заметила как уснула, довольно улыбаясь и причмокивая губами.
Через минуту по комнате разлилось мягкое похрапывание, медленно превращаясь в звук хорошо отлаженного мотора…
Проснулась Минодора от жажды. Пить хотелось неимоверно и, поднявшись с кровати, она, покачиваясь, подошла к графину. Девушка поднесла его губам, жадно напилась, а потом вдруг услышала тихий голос:
- Минодора Васильевна! Минодора Васильевна-а-а!
Сначала она подумала, что ей показалось, но когда увидела в окне чью-то голову, всполошилась.
Это еще кто?! В девичьи покои?! Через окно?!
- А ну, прочь! Иначе слуг позову! – рявкнула она, толкая незваного гостя. – Срамник!
И лишь в тот момент, когда Минодора увидела лицо мужчины, ее осенило: да это же сыщик!
Но было уже поздно… Бедняга взмахнул руками и полетел вниз, глядя на нее испуганными глазами.
- Матерь Божья… - прошептала девушка, вывалившись по пояс из окна. – Неужто в этот раз точно убила?
Она выскочила из комнаты, стараясь не шуметь, спустилась по лестнице и выскользнула во двор.
Мужчина лежал в палисаднике, раскинув руки и ноги, а его широко раскрытые неподвижные глаза были устремлены в небо.
– Мама… – Минодора закусила губу, испытывая все оттенки страха. – Ой, мамочки-и-и…
Девушка присела рядом с сыщиком и легонько похлопала его по щекам, надеясь привести в чувство.
- Эй! Очнитесь же! Ну прошу вас!
Хорошо, что ночь была лунной и светлой.
