Все разговоры теряли смысл, сталкиваясь с полной непробиваемостью матери. – За Жарикова Артемия Осиповича. О том, когда состоится венчание, пришлю весточку заранее.
- Что-о-о?! – матушка медленно опустилась на софу. – Это что же это…
- Какой еще Жариков?! Не тот ли, которого батюшка… - Борис недоуменно моргнул покрасневшими глазами. Но у него хватило ума вовремя остановиться. Видимо, до его мозга все-таки дошло, что отец ошибся. – Совсем стыд потеряла?! Я тебе сам жениха найду! И все тут! Удумала, дрянь эдакая, наперекор идти?!
- Правильно Боренька! – поддержала его Степанида Пантелеймоновна.
– Ты погляди на нее! Власть она над своей жизнею почувствовала! По-нашему будет, охламонка! Поняла?! Пойдешь замуж за того, которого брат тебе в мужья назначит!
- А жених-то этот меня с пузом возьмет? – Минодора вдруг перестала злиться. Ей стало смешно.
Матушка замолчала, а когда до нее дошло, тоненько вскрикнула:
- А-а-а-а! Убила мать свою одним слово поганым! Убила-а-а-а!
- А соболек-то порченый! – Борис шагнул к девушке и замахнулся, чтобы ударить.
– Зашибу позорницу! Шалава бесстыжая!
Да только сестре он был не соперник. Сказывались частые возлияния и бессонные ночи, проведенные за карточным столом.
- Охолонь, - Минодора толкнула брата в лоб кулаком, и тот упал под ноги Степаниды Пантелеймоновны. – Ладно, вижу, разговора не выйдет. Бывайте, родственники.
- Не смей, Дора! Прокляну! – кричала ей вслед матушка. – Навеки прокляну!"
"Но такая мелочь уж точно не могла остановить Минодору Васильевну.
Она вышла из гостиной и, увидев слугу, отдала указание:
- Скажи вознице, что мы обратно едем.
Она смотрела в окошко на увядающую природу, испытывая невероятное облегчение. Вот все и решилось. Что-то перевернулось в ее душе. Дора стала другой. Она стала полностью свободной. Женщиной, которая никогда не положит свои интересы на алтарь общества.
* * *
«Мне неприятно слышать, что вы говорите так, как благородный джентльмен, и как будто все женщины — прекрасные дамы, а не разумные существа. Никто из нас не ожидает, что все наши дни будут в гладкой воде».
Джейн Остин.
Глава 94
Глава 94
Нино шла по темной улице и понимала, что сделала большую ошибку, сбежав из дома. Но возвращаться обратно было так стыдно… Над ней станут смеяться! Она ни на что не способна!
В этот момент девушка совершенно не думала о том, что причиняет боль своим родным. Однажды отец сказал ей: «Признать свои ошибки тебе мешают самолюбие и гордыня. Они вообще мешают быть людям счастливыми.
