У ее изголовья горела лампада, рядом сидела старушка в черном и читала Псалтырь.
- Гроб Афанасий сбил, а мужики наши ему помогали, - шепнула мне Дунька, неслышно вошедшая в гостиную. – Я у барыни отрез бархата нашла, мы его и пустили на ее последнее пристанище. Пущай не обижается на нас хозяйка… Соседка, Павлина Трифоновна разослала письма тем, кто поблизости живет, чтобы в последний путь провели Марию Петровну. К одиннадцати отпевание, а потом поминальный обед.
Я кивала, слушая ее краем уха, а сама смотрела на мачеху.
Говорят, покойники выглядят безмятежными, оставив все свои печали и беспокойства. Но Мария Петровна казалось, стала еще злее. Ее брови были нахмуренными, из-за подвязанного подбородка рот приобрел форму подковы, а кончик носа заострился. На груди мачехи лежала икона Богородицы, но мое внимание привлекли ее руки, связанные посмертными путами. Почему-то они напоминали мне лапы хищной птицы.
- Говорю же, недовольна она… - снова прошептала Дунька, стоя рядом. – Ишь, как покривило.
- Что еще к похоронам нужно? – спросила я и служанка пожала плечами.
- Да почти ничего уже и не надобно. Гроб есть, на поминальный обед тоже всего хватает. Батюшке заплатить да мужикам, что могилу вырыли. Они сегодня придут за расчетом.
- Здравствуйте… Ох, Оленька, ты ли это, девонька?
Я обернулась и увидела пожилую женщину в черном чепце.
- Здравствуйте. Я конечно.
- Как давно я тебя не видела! Мы ведь только месяц назад из Кисловодска вернулись! Три года в райском месте жили! Рай! Рай и все тут!
Она подтолкнула вперед худенького мальчишку лет семи в большеватом пальто.
- Иди, Гриша, попрощайся с Марией Петровной. Помнишь, как она тебя леденцами угощала?
Гриша побледнел, бочком приблизился к гробу и застыл, таращась на покойницу.
- Да вы проходите, Павлина Трифоновна! – тихо позвала ее Дунька. – Я вам стул мягкий поставлю!
Ага, так это соседка! Которая остальных о смерти мачехи оповещала.
Я посмотрела на мальчика. Он чуть не плакал, мелко подрагивая от страха. Да что ж так мучить ребенка?!
- Дунь, отведи Гришу на кухню.
Дай ему что-нибудь вкусное, - попросила я и та, кивнув, взяла его за руку.
- Пойдемте Григорий Сергеевич.
- А ты отлучалась куда, Ольга Дмитриевна? – Павлина Трифоновна повернулась ко мне. В ее глазах горело любопытство. – Что это слуги за соседями побежали, когда Мария Петровна померла?
- В Москву по делам ездила, - сказала я. Ну и любопытная зараза! – Как только узнала, что Мария Петровна Богу душу отдала, так сразу и вернулась.
