- А отчего же слуги не знали, где вы в Москве обитаете? – не унималась Павлина Трифоновна. – По письму Николая нашли. Бедный, бедный мальчик… Оговорили его что ли? Это ж как случилось, что он в тюрьму-то загремел?
Я не стала отвечать на первый вопрос, а на второй ответила с удовольствием:
- Бедный мальчик собирался убить графа Загорского и ограбить его.
Женщина уставилась на меня с таким шоком, словно перед ней внезапно появилось привидение Марии Петровны.
- Да как это? Матерь Божья…
И тут я поняла, что в этот день мне предстоит еще много разговоров с незнакомыми, но любопытными людьми.
Мачеха и со своей смертью устроила для меня испытание. Хорошо хоть граф рядом.
- Приветствую благочестивое собрание! – от знакомого зычного голоса по мне пробежали мурашки отвращения. Барон Лапин!
- Тише, тише, ваша милость! – шикнула на него Павлина Трифоновна. – Имейте уважение к покойной!
- Прошу прощения! – его взгляд переместился на меня и глаза Лапина увеличились в размерах. Но он быстро взял себя в руки.
– Соболезную вашей утрате, Ольга Дмитриевна.
Барон подошел ближе, постоял несколько минут, а потом вдруг наклонился ко мне и со злобной язвительностью прошептал:
- Явилась, загульная? За наследством, небось?
- Так за своим и явилась, - не менее язвительно ответила я, смело глядя на него. – А вам-то что?
- Ну-ну… - Лапин криво ухмыльнулся. – Да вот только за долги тебе придется расплачиваться. Не забывай, что между нами договоренность имеется.
Глава 100
Глава 100
На город опустились осенние сумерки, и на фоне свинцового неба ветви деревьев казались чёрными.
Порывистый ветер трепал плащи поздних прохожих, унылый дождь оставлял витиеватые узоры на стекле, а грохот экипажей звучал приглушенно, словно все звуки скрадывала эта бесконечная густая морось…
В кабинете дома Эристави было тепло и уютно. Огонь, горящий в камине, отбрасывал оранжевые блики на натертый пол, на котором лежала шикарная борзая. Ее глаза лениво следили за маятником напольных часов, и она периодически протяжно зевала.
Давид читал послание от Елены, сидя за столом, когда в дверь настойчиво постучали."
"- Войдите, - громко сказал князь, пряча письмо под стопку бумаг. Он уже догадывался, кто стоял по ту сторону двери.
Старая Кэто вошла первой, а из-за ее спины показалась госпожа Хатуна. Женщины остановились в центре комнаты, и Давид указал им на диван.
- Прошу, присаживайтесь. Что-то случилось? С отцом все в порядке?
- С ним все хорошо.
