Она его дочь, – Давид окинул родственниц осуждающим взглядом.
- Но как… как это возможно? – женщина опустилась на диван, держась за сердце. – О Боже…
- Давид, может, ты объяснишь? – старая Кэто держалась намного сдержан, но все же и она побледнела.
- Я не имею права что-то объяснять, ибо это не моя тайна, - князь гневался, это было заметно по тому, как двигаются его скулы. – Но у меня есть что сказать именно вам.
- Датико… - Хатуна протянула к нему руки в умоляющем жесте, но он так взглянул на бабушку, что та замолчала.
- Датико я был в пять лет. Сейчас я князь Давид Эристави, дорогая бэбиа. Пора бы вам привыкнуть к этому. А теперь: о главном… Я долго сомневался в правильности этого решения, но сегодняшний случай укрепил мою уверенность.
- О чем ты говоришь? – старая Кэто стрельнула в него настороженным взглядом.
- Завтра вы отправляетесь в деревню. Вместе с Нино, - тоном, не терпящим возражений, продолжил Давид. – Там вы будете находиться до самой свадьбы сестры.
- Нет! – Кэто ударила тростью об пол.
– Нет! Я не собираюсь сидеть в загородном доме, который скоро занесет снегами!
- Бэбиа, вы, наверное, позабыли, что в этом доме мужчиной являюсь я, - процедил князь. – И только мне решать, как поступать в том или ином случае.
- Дорогой, может это ты забыл, что твой отец еще жив, - зло произнесла старая Кэто. – И пока только он вправе решать!
- И он решил, что Давиду пора взять все дела в свои руки, - раздался еще один голос, и все головы повернулись к двери.
- Отец… - Давид поднялся навстречу мужчине. – Как вы себя чувствуете?
- Хорошо, сын. Со мной уже все хорошо… - князь повернулся к застывшим от неожиданности женщинам. – Только ваша вина в том, что происходит в этом доме. Вы оказались не в состоянии правильно воспитать Нино. Уже второй раз наша семья чудом избежала позора. Если бы София хоть словом обмолвилась кому-то, кто стоит за постыдной сценой в спальне Нино, нашу фамилию трепали бы на каждом углу! А побег? Если бы Нино кто-то обидел на улице? Надругался над ней? Я был слишком беспечен, доверив вам воспитание дочери.
И вот что из этого вышло!
- Ты не можешь так говорить! Мы всегда заботились и о Давиде, и о Нино! – всхлипнула Хатуна. – Я прошу тебя…"
"- Вы и продолжите заботиться о ней в загородном доме, - отрезал князь. – И надеюсь, вложите в ее голову то, что должны были вложить много лет назад.
Мужчина присел в кресло у очага и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
