А еще я советую продать ее вместе с землями и вложить деньги в дело, - сказал Загорский. – Еще одна причина, по которой стоит это сделать: порвать связь с прошлым. Искать тебя точно никто не станет.
- Вы забыли о бароне, - напомнила я ему. – Он ведь тоже прекрасно знает, кто я такая. Наши пути могут пересечься и…
- Кстати о бароне… Умом тронулся его милость, – Павел Васильевич не дал мне развить мысль. Он развел руками, давая понять, что и сам удивлен сему факту. – И такое бывает. Все-таки жизнь жестоко учит неразумных людей.
Только они, увы, понимают свои ошибки слишком поздно. А барон, похоже, ничего понять и не успел.
- Как это случилось? – я удивленно взглянула на отца.
- Поговаривают, что его в доме терпимости, прости Господи, ударили сильно. Заговариваться стал, в углы невидимым визитерам кланяться. А в последнее время песни в исподнем орет с балкона. Вот такие дела…
Неужели это моя работа? Мне даже стало немного жаль его. Но разве Лапин пожалел меня? Думал ли он, что чувствует молодая девочка, которую отдавали ему, как овцу на заклание? Бр-р-р-р… Да и черт с ним.
Граф прав: каждый заслуживает той участи, которую имеет.
- Но все-таки есть во всей этой афере нечто неприятное… У меня такое ощущение, что я предаю память настоящей Елены Федоровны Волковой, - меня действительно заботила нравственная сторона вопроса. – Некрасиво по отношению к ней. Ее словно и не было в этом мире.
- А ты посмотри на это с другой стороны, - граф обнял меня. – Мне кажется, она благодарна тебе за то, что ее ребенок получит от жизни очень многое.
Это ведь удача для девочки… У нее есть любящая мать, семья, а еще достаток. Плюс дед граф и отчим князь! Могла ли эта бедная женщина мечтать о такой судьбе для своего ребенка?
В этом, конечно, он был прав, но пройдет еще много времени, прежде чем моя совесть успокоится. Как бы оно ни было, мать Танечки не должна лежать в Богом забытом месте… Да и кто знает, как отреагирует малышка, когда вырастет? Я бы не хотела потерять ее.
Глава 115
Глава 115
Нино сидела за столом с таким видом, будто происходящее ее совершенно не касалось. Но как бы девушка ни демонстрировала свое показное равнодушие, внутри у нее бушевала целая буря. Нет! Они не могут выдать её за этого человека! Никогда Тенгизу Фицхелаури не стать ее мужем!
Как можно быть такими жестокими?! Несправедливость сводила ее с ума, и Нино боялась, что сейчас из ее глаз брызнут предательские слезы.
