- Извините! – говорю я им, а потом закрываю дверь, не слушая гневных речей Махмуда.
В душе все клокотало от гнева, руки тряслись от желания свернуть ему шею. И тут мой взгляд падает на букет шикарных роз, оставленных им на тумбочке. Схватив его, я снова выскочила в подъезд, желая швырнуть цветы в лицо бывшего. Он уже спустился на один пролет ниже, и я побежала за ним, не обращая внимания на соседок. На ступеньке лежала обертка от шоколадки, и гладкая подошва домашних тапочек заскользила по ней. Последнее, что я увидела: как из-за железных прутьев перил на меня смотрят полные ужаса глаза Махмуда.
Боль в голове разлилась нестерпимым жаром, а потом навалилась темнота.
- Соберись! Соберись же, наконец! – ворвался в мои воспоминания твердый голос Гаджи Алиевича. – Ложись спать, а завтра начинай новую жизнь! Возвращайся, Махмуд! Иначе скоро будет поздно!
Он поднялся, прошел мимо меня, а через минуту в коридоре хлопнула входная дверь.
Я же не могла пошевелиться, оглушенная воспоминаниями.
А еще той болью, которая исходила от большого мужчины. У меня не было к нему ненависти, я не желала ему зла… Скорее даже наоборот. Вот только зачем я здесь? А может…"
"Почувствовав непреодолимое желание оказаться рядом с Махмудом, я дернулась вперед, и мое невесомое тело понесло к нему, словно перышко.
Он вдруг поднял голову, всматриваясь в полумрак.
- Кто здесь?
Я протянула руку, чтобы коснуться его волос, и вдруг реально почувствовала их знакомую жесткость. Махмуд испуганно дернулся, а потом прошептал:
- Ольга? Это ты?
- Я.
Ты слышишь меня? – мой голос звучал глухо, как будто издалека.
- О, Аллах! – он упал на колени, закрыв лицо руками. – Я схожу с ума!
- Живи… Махмуд, я хочу, чтобы ты жил. Радуйся, дыши полной грудью, люби… А у меня все хорошо…
- Прости меня! – зарыдал он, не поднимая головы. – Прости меня!
- Я прощаю. Прощаю… - сквозь слезы ответила я. – Обещай мне, что станешь хорошим отцом и мужем.
- Обещаю… Обещаю…щаю…щаю-ю-ю…
Его голос стал пропадать в шуме, похожем на воющую метель, а меня словно засосало в огромную трубу.
Я летела в жутком темном холоде, глядя, как перед глазами проносятся то ли звезды, то ли такие же такие души-странники. Но мне было спокойно. Я возвращалась…
Из ледяного небытия меня выдернул вполне себе реальный шелест и тихое причмокивание. По телу разливалось тепло, изгоняя холод, в нос ударил аромат хвои.
Открыв глаза, я заметила, что под елкой кто-то копошится.
