Детское сопение было наполнено таким блаженством, что мои губы растянулись в улыбке. Осторожно опустившись на колени, я заглянула под хвойные лапы. Машутка лежала на полу и с наслаждением ела конфеты, которые сняла с елки.
- Мамуся? – малышка взмахнула длинными ресницами, облизывая «шоколадные» губы. – Ты не спишь?
- Пустишь к себе? – я легла рядом, и тут же мой рот оказался полон конфет.
- Мы набьем обертки ватой, - прошептала Машутка, размазывая пальцем по моему лицу шоколад. – Никто не узнает, что мы съели какавный конфект.
А потом скажем, что это Букачка* съел! Он ведь очень противный!
- Согласна, - шепнула я в ответ. Моя душа пела от счастья. Я закрыла за собой все двери.
…Всегда найдется женская рука,
чтобы она, прохладна и легка,
жалея и немножечко любя,
как брата, успокоила тебя.
Всегда найдется женское плечо,
чтобы в него дышал ты горячо,
припав к нему беспутной головой,
ему доверив сон мятежный свой.
Всегда найдутся женские глаза,
чтобы они, всю боль твою глуша,
а если и не всю, то часть ее,
увидели страдание твое.
Но есть такая женская рука,
которая особенно сладка,
когда она измученного лба касается,
как вечность и судьба…**
* Букачка невидимое злое существо, портящее все хорошее, что встретит на своем пути.
** Строки из стихотворения Евгений Евтушенко «Всегда найдется женская рука...»
Глава 122
Глава 122
В Рождественский сочельник снег шел с самого утра. Снежинки медленно танцевали за окном, заряжая всех праздничным настроением. Дети не стали сидеть дома, а помчались на каток, привязав чуть ниже поясницы маленькие подушечки.
Его сделал для них Селиван, залив водой пятачок на соседнем участке. Прохор вызвался учить Машутку кататься на коньках, которые им подарил Давид, и их веселые визги были слышны даже дома.
Из кухни неслись запахи готовящихся праздничных блюд, смех Евдокии, рассказывающей Прасковье какую-то веселую историю, а еще сладкий аромат сбитня. Его варила Акулинка на душистых травах, приговаривая:
- Сбитень сладкий на меду,
Меду много покладу!
А как стану-то варить,
Его все будут хвалить!
Ай да сбитень-сбитенек!
Кушай, девка, паренек!
Для взрослых он был алкогольный, а для детей просто сладкий с малиной.
К Рождеству завершался четырехнедельный пост, но мы, хоть и не придерживались его, в этот день решили воздержаться от приема пищи до «первой звезды». Что было очень непросто, ведь умопомрачительные запахи могли соблазнить кого угодно.
В доме уже все было перемыто, старые вещи выброшены.
