- Фенька! Сюда иди!
Степанида Пантелеймоновна заглянула в комнату дочери и изумленно застыла. Девушка сидела у зеркала в красивом платье, а служанка колдовала над ее волосами.
- Чего это ты? За ум взяться решила? – подозрительно поинтересовалась купчиха. – Или еще какая вожжа под хвост попала?
- А что мне делать, ежели оговорено все? – пожала плечами Минодора. – Противься не противься, а как вами с батюшкой решено, так и будет. Не к чему сердце рвать.
- Вот и правильно! Умница моя! – радостно воскликнула Степанида Пантелеймоновна.
– Батюшка-то как рад будет! Ничего… ничего… все перемелется, может еще и полюбишь!
Девушка кивала на слова матери, но в ее голове уже созрел план… Дикий, совершенно безумный, но способный спасти ее от навязанного жениха. Причем все это он сделает своими собственными руками.
Вскоре, разряженные в пух и прах, они уже тряслись в экипаже. Купчиха сияла от счастья, с умилением поглядывая на дочь, а девушка отвечала ей такой же улыбкой, демонстрируя свое смирение.
В доме Колодниковых их уже ждали. Купчиха усадила Минодору подле Павлуши, а сама устроилась рядом со Степанидой Пантелеймоновной.
- Ну что, сватья? Сговоримся в этот раз али нет?
- Да куда ж нам теперь деваться?! – хохотнула она. – Сговоримся, да дело сладим!"
"Павлуша же сидел, будто кол проглотил. Он опасливо косился на Минодору, словно боялся, что она снова взбунтует, и его руки нервно подрагивали. Но молодой человек даже не подозревал, что в прошлую встречу это были лишь цветочки, а сегодня вместо них появятся ягодки.
С пьяным привкусом.
Минодора принялась за еду. Она ела и ела, и ела, а Степанида Пантелеймоновна умиленно наблюдала за ней. Женщина поверить не могла, что блажь дочери закончилась.
После очередного пирожка с яично-луковой начинкой, девушка громко икнула и откинулась на спинку стула.
- С вами все в порядке, Минодора Васильевна? – Павлуша осторожно положил свою ложку и почмокал жирными губами. – Вкусная еда коварство имеет… Ежели много откушаете, она кирпичом становится.
- Ничего, я средство от икоты знаю. Мне всегда помогало… - девушка потянулась к графину с анисовкой. – Сейчас икотку как рукой снимет.
Под обалдевшими взглядами женщин и Павлуши, она плеснула, не жалеючи, себе водки в чайную чашку, после чего, недолго думая, вылила ее в себя. Скривившись, Минодора схватила кувшин с морсом и жадно запила анисовку.
- Доча-а-а… - испуганно протянула Степанида Пантелеймоновна.
